Книга Плохой. Отныне ты моя, страница 48 – Ника Княжина

Она поглаживает меня по груди своими пальчиками в ярком маникюре. Я смотрю на её пальцы. У жены такие ноготки аккуратные. Светлые, округлые, а не такие когти…

И пахнет Сашенька чем-то чистым, едва уловимым. А от этой воняет парфюмерией так, будто она на себя целый флакон опрокинула.

Стоп. Блядь. Я что… реально сейчас стою и сравниваю свою жену с этой девкой? Ну нахера, а? Тут открытым текстом предлагают трахаться. Всё по-честному. Никаких тебе «не хочу» и «фиктивный брак».

У меня секса не было полгода. Жена не даёт, разрешает гулять на стороне.

Ну и о чём я думаю?

Что я, блядь, святой? Или просто конченный идиот, который будет хранить верность той, которой это нахрен не сдалось?

— Идём, — мрачно говорю и перехватываю Аню-Алину за запястье.

Её кожа под пальцами кажется чужой и липкой. Но я упорно тяну её вниз по лестнице, и она торопливо перебирает ногами в высоченных шпильках. Счастливая, пиздец, какая. Бежит с таким видом будто выиграла в лотерею.

А я… я иду будто на собственную казнь.

Шагаю в ад из собственной гордыни и обиды. И самое пиздецовое, что я это прекрасно понимаю, но остановить уже не могу. Надо доказать… себе. Что я ещё мужик. Что она мне не нужна.

Вот только почему вместо того, чтобы расслабиться и порадоваться, что даже искать никого не пришлось, я чувствую себя, как какой-то уебок? Мерзко, тошнотворно…

Не должно быть так. Не должно.

— Тенина, — произносит преподаватель, и я вздрагиваю. Первый учебный день после моего замужества. Ещё не привыкла я к своей новой фамилии. — Сходи к Льву Романовичу, передай эту папку.

Я поднимаюсь с места. Я понимаю, почему Артём Александрович просит меня. Потому что я самая ответственная из всей группы. Плюс дочь преподавателя. Обычно так и бывает, что я на побегушках, поэтому безропотно иду выполнять задание.

Беру синюю папку и выхожу из аудитории.

Кругом стоит тишина, лишь за дверями слышны приглушённые голоса лекций и стук моих кроссовок по паркету. А вот в моей голове — настоящий шум, бесконечный, складывающийся из слов Лёши.

Обидно. Так обидно, что я ошиблась в нём. Ещё теплилась надежда, что я для него действительно начала становиться кем-то большим, чем просто желанным объектом для секса. А нет… Отказала, и он тут же стал строить планы на других девушек.

И тут до меня доносится то, чего я никак не ожидала.

— Вернулся, привет, — слышу я голос Лёши.

Он… в универе! Сердце подпрыгивает в груди. На лицо наползает широкая улыбка. Он передумал! Пришёл ко мне сказать, что все его слова — ерунда, что он будет ждать, пока я созрею.

Я ускоряю шаги, прижимаю папку к себе сильнее, меняю траекторию. Он где-то на лестнице. Видимо, встретил знакомого. Лёша ведь тоже здесь учился, пока его не забрали в его исправительную колонию, поэтому его многие знают.

— Слушай, Лекс… Может мы с тобой… пойдём погуляем?

Женский голос пропитан насквозь пошлым намёком. Я застываю возле лестницы. Не вижу ни Лёшу, ни девушку, с которой он разговаривает, да и они меня наверняка тоже не видят. Но я всё равно испуганно отшатываюсь и ударяюсь спиной о стену.

Сердце ускоряет бег, но теперь не из-за радости.

Я застываю в ожидании его ответа.

Ему открытым текстом предложили «погулять», что, конечно, означает совсем не прогулку. И… вот его шанс сделать то, что он хотел. Как просто! Он настолько хорош, что ему даже усилий не пришлось прикладывать. Ходить по кафе или слоняться без дела по городу… Вот так, сходу, нашёл себе девушку.