Книга Плохой. Отныне ты моя, страница 8 – Ника Княжина

— Повтори!

— Что?

Удивлённо хлопает своими огромными ресничками. А я плыву, как дурак.

— Назови меня ещё раз по имени, детка.

— Эм… Лёша.

— Хочу тебя теперь ещё больше, — заявляю я и притягиваю её к себе в объятия. Выдыхаю прямо в лицо: — Хочу, чтобы ты стонала моё имя. На весь грёбанный этаж. На весь отель. Хочу, чтобы все знали, что ты теперь моя.

И целую. Как оголодавший зверь, которого долго держали на цепи. И похрен, что не было этой идиотской команды «горько». Я готов её целовать весь день. До изнеможения. Чтобы губы припухли и покраснели, чтобы она только обо мне одном думала, чтобы грезила о том моменте, когда нужно будет, наконец, стянуть с себя это платье. Чтобы оказаться скорее в моей власти…

— Да он же зверь! Точно ли всё будет хорошо? — раздаётся где-то справа хриплый, взволнованный голос, полный плохо скрываемой тревоги.

Кажется, это мой новоиспечённый тесть. Резников. Валентин Игоревич. Чёртов профессор. Не нравится ему, что я, видите ли, развращаю его доченьку. Да это сейчас всё в рамках приличий у нас. Я ещё милый котик. И пусть ему кажется, будто я перебарщиваю, мне вот в самый раз. Хотя… пожалуй, стоит немного притормозить.

А то уже хочется стянуть Сашеньку вниз, под стол и по-быстрому проделать всё то, что вертится в моей больной голове. Хочу её до одури. До чёртиков. До потери пульса.

— Они же молодожёны, — невозмутимо отвечает мой батя. — Конечно, всё будет хорошо. Расслабьтесь, Валентин Игоревич.

Я усмехаюсь и бросаю мимолетный взгляд на профессора. Вот уж никогда бы не подумал, что породнюсь с преподавателем по уголовному праву. Ирония судьбы. Он встречает мой взгляд и тут же отводит глаза в сторону — в гляделки со мной никто не желает играть. Как-то однажды, ещё в юности, мне сказали, что я псих. Боятся, значит. Правильно делают.

Потом следует бесконечная череда этих тупых «горько», и я, само собой, не упускаю момента потискать свою красотку. Затем начинаются эти клоунские конкурсы, на которых больше всего зажигает Белый. Не зря его моим свидетелем сделали. Лис, конечно, тоже отличный друг, но он слишком хмурый и сдержанный, не смог бы так народ повеселить.

Отдувается с Белым симпатичная девчонка с копной рыжих волос и дерзкими глазами. Видимо, подружка моей жены. Понимаю, что друг старается к ней подкатить, но та только закатывает глаза и демонстративно отворачивается. Готов поставить сотню на то, что сегодня ему с этой рыжулей ничего не перепадёт.

Облом века будет. Ну, ничего. Уверен, что тут полно других девчонок, которые не прочь будут дать моим друзьям. Не одному же мне сегодня все прелести жизни вкушать.

Я снова поворачиваюсь к своей жёнушке и нагло целую её. Жадным, требовательным поцелуем. Она вздрагивает, как обычно, будто я кусаю её, и нехотя отвечает.

В голове только одна мысль, как навязчивая мелодия: когда уже этот грёбаный праздник закончится? Когда у нас начнётся брачная ночь? Сколько ещё можно ждать?

Алексей Тенин

Наконец-то эта сладостная пытка в виде бесконечного тискания благоверной заканчивается. Пиздец просто, сколько можно улыбаться и принимать поздравления? Лицо сводит от фальшивых гримас.

Мы поднимаемся на лифте в наш номер для новобрачных. В голове хороводом пляшут поздравления, точнее, их лицемерные отголоски. Больше всего раздражали улыбки друзей отца и каких-то важных шишек города.