Книга Измена. Когда под сердцем жизнь, страница 77 – Анна Риман

Алексей выделил мне спальню рядом с детской комнатой, в которой я появлялась, только когда работала. Несмотря на все уговоры, ночевала я рядом с Машенькой, благо там поставили удобную кровать. Чувствуя мое раздражение, Алексей старался лишний раз меня не беспокоить. Вечера я проводила в детской или за компьютером, так что встречались мы редко, только у постели дочери, которая быстро поправлялась.

— Пора нам возвращаться, — настаивала я, сжимая в руках чашку.

— Куда ты так торопишься? Машеньке здесь хорошо. Если тебе чего-то не хватает, только скажи. Я все куплю, обустрою, — уговаривал Алексей.

— Я чувствую себя неудобно, — перебрав все аргументы и решившись, наконец, сказать правду, призналась я.

Алексей удивленно посмотрел мне в глаза. Между нами повисла пауза.

— У тебя кто-то есть? — выдавил он хрипло.

— Тебя это не касается. Мы в разводе, — с грохотом ставя кружку на стол, процедила я. — Предупреди Вадима, утром мы уезжаем.

Как он не понимает?! Не могу я жить в этом доме. Здесь каждая деталь напоминает мне о нас и отзывается болью в сердце. Даже если мы не пересекаемся, я все равно знаю, что он где-то рядом. Иногда соблазн побежать к нему так велик, что я специально нагружаю себя работой. Лишь бы не думать, не вспоминать.

Твердо вознамерившись покинуть особняк и больше никогда на подобную авантюру не соглашаться, я собрала наши с Машей вещи и буквально упала в постель. Мышцы ломило, в голове звенело и кружилось. Решив, что это результат постоянного эмоционального напряжения, я с трудом уснула.

Проснулась я через несколько часов с нестерпимым чувством жажды. С трудом спустилась, намереваясь взять себе воды, и столкнулась на кухне с Алексеем. Он понуро сидел за столом, склонившись над непочатой бутылкой виски. Решив по-быстрому ретироваться, я сделала шаг назад, споткнулась и чуть не упала.

— Ксюша, что с тобой? — подхватывая меня за талию, поинтересовался Алексей. — Ты такая бледная, и на лбу испарина.

— Пить хочу, — пробормотала я, опираясь на его руку.

— Сейчас принесу, — пообещал он, усаживая меня за стол и прикладывая ладонь ко лбу. — Да у тебя жар! Давай-ка врачу наберем.

Пока я мелкими глотками тянула воду, Алексей позвонил нашему домашнему доктору. Подробно описал все симптомы, выслушал рекомендации, и взяв слово, что тот появится у нас прямо с утра, повесил трубку. Утолив жажду, я почувствовала себя немного лучше и начала клевать носом. Алексей подхватил меня на руки и отнес в спальню. Уложил в кровать и, пообещав позаботиться о Маше, оставил одну.

Сквозь чуткий сон я видела несколько раз, как он заходил в мою комнату. Прикладывал прохладную ладонь к раскаленному лбу, приносил воду и даже давал лекарства.

Утром приехал врач. Внимательно меня осмотрел и, печально разводя руками, заявил.

— Вы заразились от ребенка. Усталость, ослабленный иммунитет. И вот вам неприятный результат. Придется на несколько дней отказаться от грудного вскармливания. Беречь себя надо, Ксения Степановна. Отдыхать, на свежем воздухе находиться больше.

Уехать домой я так и не смогла. Все эти дни я ужасно скучала по Машеньке, близко к которой подходить не решалась. Ольга Вячеславовна, в прямых обязанностях которой, уже отпала необходимость, помогала изо всех сил. Но задерживать ее и дальше, мы не могли. У нее со дня на день должен был родиться внук, и женщина рвалась домой.