Книга Сводница без тормозов, страница 35 – Любовь Перуница

Утро началось с тревожного звона в висках. Я всё ещё перебирала в голове последний разговор с Женей, его внезапное исчезновение, пытаясь найти хоть какое-то логичное объяснение. Чтобы не сойти с ума, я с головой ушла в работу: перебирала лаки, стерилизовала инструменты, вытирала пыль с полок. Любое действие было лучше, чем эта грызущая неизвестность.

В расписании значилась новая клиентка, Анна К. Я не придала этому значения — новые клиенты были кстати, особенно после волны гневных отзывов.

Дверной колокольчик оповестил о её приходе. Первое, что я почувствовала, ещё не подняв глаз, — холодную волну узнавания. Походка, звук каблуков, уверенных и словно отмеряющих мои последние минуты существования. Особый, дорогой и терпкий аромат духов. Сердце упало куда-то в пятки, а затем рванулось в горло, бешено заколотившись.

Я подняла взгляд и встретилась с глазами Миланы. Холодными, бездонными, полными спокойной, почти научной уверенности хищницы.

— Здравствуйте, — её голос был сладким, как сироп, и таким же липким. — Я записалась к вам на маникюр.

Она улыбнулась. Улыбка не дошла до глаз.

Внутри всё сжалось в тугой, болезненный комок. Каждая клетка тела кричала, чтобы я выгнала её, отказала, предложила другого мастера. Но я лишь кивнула, стиснув зубы. «Справлюсь. Сделаю ей чертов маникюр безупречно! Ей таких ногтей в Москве никогда не делали! Я — сама любезность, меня она не заденет».

— Проходите, пожалуйста.

Она положила свою объёмную сумочку прямо на стол и села вполоборота.

— Вы можете положить сумочку на специальный пуфик, — показала я на низкое сиденье справа от неё. — Желаете кофе, чай, может, освежающий лимонад?

— Раф с миндальным сиропом на кокосовом молоке.

— Сейчас я сообщу администратору…

— Делайте сами. Я подожду.

«Терпи, Арина. Терпи!» — пронеслось у меня в голове.

— Конечно, — отхожу к кофемашине.

Маша быстро помогает собрать поднос. Я подношу «царевне» заказ. Невозможно не слышать, как чашка звенит о блюдце от мелкой дрожи в моих руках. Только бы не пролить.

— Есть пожелания к маникюру?

— Нюдовый, с градиентом.

— Длительность такой работы немного больше, чем стандартное покрытие, на которое вы записывались.

— Значит, вам придётся поторопиться.

«Терпи, Арина». Глубокий вдох, выдох.

Процедура началась. Я работала молча, сосредоточившись на каждом движении, стараясь дышать ровно. Воздух между нами был густым и тяжёлым, словно перед грозой.

Милана первой нарушила молчание.

— Знаете, я всегда восхищалась людьми вашего… профиля, — она бросила взгляд на мои руки. — Это же требует такой усидчивости. Такого смирения. Почти что служение.

Она говорила мягко, но каждое слово было уколом.

— Спасибо, — сухо ответила я, не отрываясь от работы.

— Нет, правда, — продолжила она, скучно листая ленту соцсети в телефоне. — Сидеть целый день, склонившись в три погибели, удовлетворять капризы чужих людей… Это должно закалять характер. Или, наоборот, ломать? Как вы думаете?

— В каждой работе есть свои особенности, — сквозь зубы пробормотала я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

— О, конечно! — она фальшиво воскликнула. — Особенности. Вот именно. У каждого своя роль. Кто-то создаёт красоту. А кто-то ею пользуется. И очень важно… не выходить за рамки своей роли. Не правда ли?