Книга Сводница без тормозов, страница 8 – Любовь Перуница

На пороге — Стас.

— Эй, крошка, привет! — его ухмылка сразу включила во мне красную лампочку.

— Я тебе не крошка. Пока. — Рывком попыталась захлопнуть дверь, но он ловко подставил ногу — в этих дурацких белых кроссовках, которые всегда считал верхом стиля.

— Не кипятись, я просто поговорить.

— Ногу убери! Нам говорить не о чём! — Напрягла все силы, но тягаться с качком, который сутки напролёт таскает железо — бесполезно.

— А вот и есть о чём.

Лёгким движением он распахнул дверь и вальяжно проследовал на кухню, по пути скинув кроссовки прямо посреди прихожей — как всегда. Задержался у зеркала, поправил укладку, самодовольно подмигнул своему отражению. Я, запнувшись о его обувь и едва не растянулась, но успела ухватиться за косяк.

Ну конечно... Вечно он так. Ничего не меняется.

— Есть что поесть? — не дожидаясь приглашения, он уже копался в моём холодильнике. — Ого... Ты знаешь, сколько здесь сахара? А эти сосиски? Неудивительно, что поправилась.

— Закончил токсичничать? — скрестила руки. — Тогда вали к своей фитоняшке.

— Остынь, крошка. Я по делу.

— Тогда перестань меня пилить и говори, что за дело.

Стас засунул руки в карманы, начал переминаться с ноги на ногу. Видно было, что тянет время.

— Мы с Варей... В общем, у нас всё серьёзно.

— Ага, не сомневаюсь, — я закатила глаза.

— Но она пока живёт с родителями, а на съём квартиры в одиночку у меня денег нет...

— И? — уже чувствовала, как в висках начинает пульсировать.

— Ну... Это ведь и мой дом тоже... — он замолчал, увидев моё выражение лица. — Ну, был когда-то! Я тут, между прочим, ремонт делал!

Ох уж этот "ремонт".

Сейчас, оглядываясь назад, понимаю — хорошо, что не сложилось. Я тащила на себе не только весь быт, но и этот чёртов ремонт. Пока наш "чемпион" уставал на "индивидуальных тренировках" (которые, как выяснилось, проходили в постели моей же подруги), я красила стены, клеила обои и собирала мебель.

Внутри всё закипало. Рука сама нащупала на столешнице что-то тяжёлое. Скалка. Идеально.

— Ты что, говоришь, делал? — сжимаю деревянную рукоять. — Повтори-ка, дорогой.

— Ну... Я помогал...

— Обои в магазине выбирал?! — голос сорвался на визг. — Ты не сделал НИ-ЧЕ-ГО! Всё — я! Пока ты врал, что берёшь дополнительных клиентов, чтобы копить на свадьбу, ты трахал мою подругу!

— Ну я же не виноват, что ты вечно уставшая! — он развёл руками. — А я мужик, мне секс нужен! Для спортсменов это важно — тестостерон, понимаешь?

Дальше я не слушала. Просто ринулась на него, размахивая скалкой.

— Сейчас я тебе покажу тестостерон!

Скалка со свистом рассекла воздух, но Стас ловко увернулся — рефлексы спортсмена давали о себе знать. Деревянная поверхность с глухим стуком врезалась в дверной косяк.

— Ну и прием! — усмехнулся он, поправляя модную футболку. — Я же по-хорошему пришел, могла бы и повежлевее.

Его уверенная улыбка раздражала, но в глазах читалось напряжение — видимо, не все шло так гладко, как он пытался показать.

— Выпусти, — прошипела я, чувствуя, как по щеке скатывается предательская слеза.

Стас вдруг разжал пальцы. Его лицо странно исказилось — то ли жалость, то ли раздражение.

— Слушай, ну зачем так? Я же по-хорошему пришел...

— По-хорошему? — фыркнула я, потирая запястье. — Ты вломился ко мне в дом в восемь утра, назвал толстухой и намекнул, что хочешь вернуться! Это у тебя по-хорошему?