Книга Хочу тебя... С любовью, бывший!, страница 18 – Айрин Лакс

Но теперь понял и озадачился…

— Почему ты здесь? Фирма не ахти какая…

В ответ — широкая и холодная улыбка.

— А вы… почему здесь, Анатолий Иннокентьевич? Фирма ведь не ахти какая, не вашего царского уровня. Если это все замечания, которые не имеют никакого отношения к моей выполненной работе, пожалуй, я пойду.

— Постой. И давай на ты.

Не позволив Ангелине выйти, запираю кабинет на ключ изнутри и демонстративно прячу его в трусы.

— Боже! Ты… Идиот! Теперь бренчи… яйцами!

Ага!

Вывел ее на эмоции, на «ты» перескочили. Славно!

А то несколько дней тотального холода и отстраненного отношения заставили меня думать, будто мне все померещился всплеск чувств между нами.

— Ты не ответила. Почему ты здесь? Ты достойна большего, чем прозябать здесь!

— Не твое дело, где я работаю. Куда устроилась… Туда устроилась! Еще вопросы есть?!

— Много. Но пока отвечу.

— Я тебя ни о чем не спрашивала!

— Врушка. Ты спросила, почему я здесь. Я здесь только из-за тебя.

— Зря. Купил целую фирму… ради того, чтобы меня унизить? Не слишком ли дорого обойдется это удовольствие?

Вздыхаю.

Думал, может быть, чуть более мирно поговорим? Но не получается.

— Кто тебе сказал, что я хочу тебя унизить?

— Конечно, ты не скажешь правды.

— Ты мне не веришь.

— У меня есть веские основания.

— Обижена из-за спора.

— Ты посмеялся над моими чувствами.

— Это было опрометчиво. Но…

— Никаких но.

— Ты не можешь даже на минуту представить, что я не играл?

— Нет, не могу и не буду! Потому что ты растрезвонил всем интимные подробности и насмехался!

— Не было такого! — хмурюсь.

— Вот, пожалуйста. Ты просто лжец. Не знаю, о каком реванше ты размечтался, но его не будет! А теперь извини, но мне нужно работать. На какой-никакой… но фирме!

Протягивает руку ладонью вверх.

— Ключ.

— Возьми, — киваю подбородком на пах.

— И возьму.

— Да возьми уже, ну… Смелее!

Сделает или нет?

Думаю, нет…

Но Ангелина шагает вперед и, не сводя с моего лица, упрямого взгляда, расстегивает пуговицу и молнию на ширинке.

— Оу….

Я возбудился еще когда мы начали препираться.

Сейчас, ощутив запах ее солнечной, загорелой кожи с легкой примесью свежих духов, испытал еще больший прилив возбуждения.

— Сомневаешься? Чего, как говорится, я там не видела, да?

— Не только видела. И мяла, и дрочила, и в ротик брала… сладко… Если я скажу, что минеты в твоем исполнении мне до сих пор снятся… поверишь?

Тяжело дышу.

Эрекция заставила член окаменеть. Яйца такие тяжелые, словно у меня в трусах — кирпичи.

— Не поверю, — краснеет.

Просовывает узкую, горячую ладонь под резинку трусов.

— Снятсяааааа… И ты тоже… Ооооо… Ччччшшшш… Снишься! — признаюсь.

— Не бреши! — говорит изменившимся голосом.

Глаза чуть-чуть расширились, а у меня на нее, как обычно, полный абзац в трусах.

Поначалу был спор и спор, как говорится. Полноватая, но симпатичная. В прошлом я сам офигел, какую реакцию на нее выдавало мое тело.

Пальцы Ангелины будто невзначай задели член.

В то время как она могла оттянуть трусы хорошенько.

Но вместо этого ее пальчики задели головку, уздечку…

Качнувшись вперед, лащусь всем возбужденным прибором в ее ладошку, трусь.

— Ключ немного ниже. Под самыми… яйцами.

— Не мешай. Я ищу.

— Ищи тщательнее, — еще одно движение бедрами.

Ангелина не отстраняется, и я роняю лоб, покрытый испариной, на ее узкое плечо.