Книга Раз и навсегда, страница 20 – Юлия Резник

Сформировав на противне с десяток булочек и пару батонов, я сунула тот в разогретую духовку. А возвращаясь к столу, будто невзначай потрепала своего гостя по шерстке.

— М-р-р, – одобрительно рыкнул тот. Я решила, что за такое его точно нужно поощрить. Достала из холодильника пластинку мяса.

— Это тебе. Как знала, что ты опять явишься.

— М-р-р, – заурчал довольный зверюга, с такой жадностью сметая угощение, что можно было подумать – мой сосед морит питомца голодом.

Если честно, я и не думала, что из моей стряпни в этот раз выйдет хоть что-нибудь стоящее. Слишком много во мне было негативных эмоций, тогда как с тестом нужно обращаться с любовью. Но к удивлению, булочки как следует поднялись. И очень скоро дом наполнился положенными ему ароматами – свежей выпечки и уюта.

— Тук-тук… Не хотел мешать.

Я вздрогнула и обернулась к окну, в которое заглядывал Доннел.

— Но опять потерял Тома? Тогда ты по адресу. Он здесь.

— Еще бы. Так вкусно пахнет! Удивительно, что сюда еще не все соседи сбежались, – обаятельно улыбнулся сосед. Было глупо разговаривать с ним вот так. В приоткрытую форточку. Но внутренний блок мешал пригласить в дом постороннего.

— О, это булочки. И чиабатта.

— Настоящая?! Сама испекла?

Доннела так заинтриговали мои слова, что он сунулся было в окно. Но осознав, что делает, замер. Я, конечно, это заметила.

— Простите мою бесцеремонность, – развел руками сосед. – И Тома тоже. Он считает твой дом своим. Ума не приложу, как отучить его от этой мысли.

Я взглянула на кота, который демонстративно отвернулся к стене.

— Ох уж этот Том, – улыбнулась, закатив глаза. – Раз так, мне в самом деле придется потребовать компенсации.

— Разумеется! – всполошился Доннел. – Что я могу для тебя сделать?

Я таки подошла к двери и, поглубже вдохнув, заставила себя провернуть замок.

— Ты можешь помочь мне это съесть. Потому что я ни за что такой объем не осилю, – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. И тут же щеки залило жаром. – Конечно, только если ты употребляешь глютен.

Доннел улыбнулся еще шире, обнажая ряд неровных белых зубов:

— С величайшим удовольствием, Амина. От таких приглашений не отказываются.

— Я сейчас соберу это дело в пакет! – выпалила я, чтобы он не подумал, будто я приглашаю его к совместному ужину. Если энтузиазм соседа и поубавился, то он этого никак мне не показал. Чуть переведя дух, я стала снимать выпечку с решетки.

— Еще горячее! Но предупреждаю, я не профессионал. Так что не жди чего-то сверхъестественного.

Я ничуть не кривила душой. Учитывая то, что Доннел сам был поваром, ему могла не понравиться моя стряпня.

— Уверен, что это – высший пилотаж. Ну-ка…

Выхватив у меня из рук батон чиабатты, сосед откусил краюху. Блаженно жмурясь, пережевал и выставил перед собой большой палец:

— Офигеть! А что ты еще умеешь?

— Из теста? Да всякое… Лепешки, пахлаву… Знаешь, что это такое?

— Угу. Такой дессерт?

Если поначалу я вообще не понимала и половины его слов, считывая скорее контекст, то по мере этого разговора речь Доннела становилась мне все понятней.

— Именно.

— А ты не думала печь на продажу?

— Да кому это надо? – удивилась я, тут же представив, как долго бы ржал Вахид, если бы узнал, чем мне предложили заняться.

— Ты что! У тебя дар.