Книга Раз и навсегда, страница 78 – Юлия Резник

— Даже не знаю…

— Ну, хорош уже ломаться, а? – закатил глаза Ваха. – Мы же оба понимаем, что ты решилась.

Я тихо засмеялась. Он всегда так — прет как танк. А если чувствует, что может сказать что-то слишком личное, раздражается и ворчит. Или же вовсе обесценивает свои чувства, переводя все в шутку. Но я уже научилась слышать то, что спрятано между строк.

— А Хасан знает о твоих планах?

— Слушай, ну какая же ты все-таки вздорная баба!

— Почему? Потому что хочу понять, какую роль ты отводишь мне в своей жизни?

— Наши роли были распределены еще двадцать лет назад, – возмутился Байсаров.

— Но сейчас-то все изменилось, – справедливо заметила я.

— Мы поженимся, и все тут.

— Нет. Я не об этом вообще!

— А о чем?

— Когда ты собираешься поговорить с Хасаном?

— Когда ты поклянешься мне, что я твой единственный мужчина.

— Что ж, – сникла я. – Тогда никогда. Поехали?

Боже, он разозлился! Он так разозлился, что меня, и без того с трудом стоящую на ногах, чуть не снесло волной исходящей от него ярости. Правда, этим все и ограничилось. Сцепив зубы, Ваха подал мне руку, и мы вышли из квартиры, которая могла стать нашим новым домом, если бы я могла уступить, как всегда ему уступала. Но я не смогла. И тем самым наверняка поставила точку в его попытках спасти наши отношения.

За всю дорогу до дома Байсаров не проронил ни слова. Даже музыку не включил, с остервенением выбивая ритм пальцами по рулю… Ночь я провела в какой-то горячке. Мысли метались от одной к другой. От понимания, что мне все же надо съехать, чтобы дальше двигаться поодиночке, до непреодолимого желания подняться к нему и дать ответ на единственный волнующий его вопрос. Но я не могла себе этого позволить, потому что со временем наверняка бы возненавидела себя за слабость. За предательство той женщины, которой я стала с таким трудом.

В конечном счете я решила не оттягивать свой отъезд и со всхлипом спрятала лицо в ладонях. От этого решения мне было больно до тошноты. Этот мужчина врос в меня сильнее, чем я думала, а теперь я по-живому его выдирала. Потому что знала: если переступлю через себя сейчас, уже никогда не смогу посмотреть на себя в зеркало без отвращения.

Как-то уснула. А разбудил меня странный шум…

— Что происходит?

Из примыкающей к моей спальне небольшой гардеробной высунулась помощница по дому.

— Доброе утро. Хозяин распорядился упаковать вещи.

Мои глаза округлились. Вот так, значит, он решил меня выселить? Обалдеть. Я сглотнула болезненно распирающий глотку ком. Мышцы конвульсивно сжались.

— Весь дом на ушах. Говорят, в вашей новой квартире даже кухня не укомплектована. Зарема хотела спросить, все ли сервизы забирать, но вы еще спали. А хозяин строго-настрого запретил вас будить.

И как раз в этот момент «хозяин» заглянул ко мне в спальню.

— Хорошо, что ты проснулась. Я и представить не мог, что переезд – это такой дурдом. Скомандуешь, что надо брать, а без чего мы обойдемся? Мне надо в офис… Амина! – щелкнул пальцами, видя мою рассеянность.

— Д-да, конечно, – шепнула я.

— О, Адам… – Байсаров обернулся на заглянувшего ко мне сына. – Для тебя тоже работа найдется.

— Да я сегодня вообще-то планировал поехать с тобой в офис.

Вахид осекся, с недоверием глядя на сына. С тех пор, как они разругались, Адам как будто утратил интерес к семейному делу. И если раньше все свободное время он проводил в порту, то сейчас вообще там не появлялся. Да и в универ ходил через раз.