Книга Яйца всмятку, страница 135 – Мари Соль

Помню, сидел на постели, смотрел на неё. И не знал, чего во мне больше? Отвращения к этой пьяной сучке. Или жалости к ней. Хотелось её придушить! И в то же время… хотелось накрыть одеялом. Что я и сделал. Накрыл. И ушёл досматривать фильм и пить пиво с Михоном. Он же мне теперь как сын, почти.

Сегодня пришёл за вещами. Хочу забрать кое-что из своего. Не всё, конечно! Я всё же надеюсь… Не знаю, на что? Но надеюсь.

Составил список даже, что нужно забрать. Зимнее. Ну, это само собой! Ещё заберу кинотеатр. Вообще-то это я его покупал, если что! Стеллаж, что стоит в коридоре. Тоже я сколотил собственноручно. А Ольга расставила там свои цацки. Ещё коллекцию дисков, мою. Её, кстати, можно продать! Ещё чайник электрический. Анжелка греет на газу, по-старинке, а я привык быстро.

Вот думаю, может, кастрюли забрать и постельное? Это я ей дарил, на всякие там праздники. Пускай купит новые! У неё теперь денег навалом.

Стучу. Открывает. В халатике. Морда накрашена. Волосы убраны кверху. Куда-то собралась? Ну, ясно куда! Опять к мужику.

— Привет, — говорю хмуро.

Ольга отступает назад. Я звонил предварительно. Она не смогла отказать, разрешила заехать.

— Андрюхи нет дома? — интересуюсь, войдя.

— Нет, он у Ксении, — отвечает.

— А Катька? — добавляю я.

— А Катька гуляет, — Ольга смотрится в зеркало, поправляет завитки надо лбом.

— Ты куда нарядилась? — интересуюсь почти равнодушно. Хотя внутри у меня всё кипит. Для меня она так не наряжалась. Для меня хватало и хвостика на затылке. И морду не красила. Я даже не помню, когда она в последний раз для меня что-то делала. А тут… Вы поглядите!

— На встречу, а что? — едким тоном парирует Ольга.

— Да так, — говорю, — Ничего.

Прохожу вглубь квартиры, пытаюсь понять, с чего бы начать свои сборы. Нет, я не намерен съезжать окончательно! Кое-что всё-таки оставлю. Мало ли? Но кое-что заберу. Самое ценное.

Вот и начну с самого ценного. С кинотеатра.

Склоняюсь к колонкам. Начинаю отключать их.

Ольга заходит:

— Ты что делаешь?

— Забираю своё, — говорю равнодушно.

Она стоит в растерянности:

— Ты хочешь забрать телевизор?

— И телевизор и колонки и вот эту херню, усилок называется, — присаживаюсь на корточки возле тумбы и берусь собирать провода. Тыщ на сто с лишним потянет. А если толкнуть вместе с теликом, то и на все триста, небось.

— А где это написано, что он — твой? — сцепляет Ольга руки на груди.

Барыня недовольна. Барыня хотят, чтобы им объяснили.

— Там, — отвечаю расплывчато.

— Сорокин! — взрывается Ольга, — Тебе не кажется, что ты обнаглел?

— Неа, — отвечаю, — Не кажется.

— А мне вот кажется, — стоит на своём.

Я усмехаюсь, смотрю на неё, недовольную:

— Когда кажется, креститься надо. Давай, крестись!

Не найдя, что ответить на это, она выбегает из комнаты. Возвращается назад, держа смартфон наготове. Как будто снимает меня. Комментирует громко:

— Мой муж выносит технику из дома. На данный момент он собирается вынести домашний кинотеатр, в составе…

Я, подскочив, выбиваю из рук телефон:

— Хули ты делаешь? — рявкаю.

— Я снимаю, чтобы были доказательства твоего воровства! — плюётся словами.

— Воровства?! — вопрошаю, — Ничего, что это я купил всю эту херню? И подключил её тоже я! Тебе моих денег мало? Ты хочешь ещё и это отжать?