Книга Яйца всмятку, страница 63 – Мари Соль

— Более чем, — отвечает мужчина. Обернувшись, бросает, — Всеволод Чебушев.

— Ольга, — стыдливо кусаю губу, собирая с сидения вещи, — Ольга Мужицкая.

Почему-то, назвав себя так, ощущаю прилив сил.

— Весьма необычно звучит, — оценивающе скользит по мне взглядом. Отчего лоб покрывает испарина.

— Вы извините, мне, правда, пора! — я смотрю на часы.

— Да, конечно! Был рад познакомиться, Ольга, — двери щёлкают, система разблокировки сработала.

Я торопливо бегу в направлении лестницы. На входе толпятся женщины, девушки, разных мастей, возрастов. Большая зеркальная створка двери то и дело снуёт взад-вперёд. Одних выпуская, другим позволяя войти.

Перед тем, как ступить за порог консультации, я оборачиваюсь. Он ещё здесь! Провожал меня взглядом. Охота махнуть на прощание. Но я сдерживаю себя. Бросаю улыбку. И вижу, как он неспешно и плавно стартует. И как я могла перепутать такую машину с такси?

Валера

Мы с Лилей прожили долго. В самом начале, мне кажется, даже любили друг друга! Как могут любить два одиночества.

Первая дочь, от другого, моя падчерица, сейчас уже — москвичка. Замужем и счастлива в браке, надеюсь. Мы с ней в хороших, тёплых отношениях.

После рождения второй, нашей общей с ней дочери, Лиля стала меня ревновать. Жутко! А главное, безосновательно. Ревновать гинеколога к пациенткам, всё равно, что мента… Не знаю, к кому? К потерпевшим, или хуже того, к трупакам.

Когда полицейский, к примеру, следователь, уходит ночью на задание. Жена должна понимать, что его вызывают. Что он идёт не к любовнице, а по долгу службы. У меня тоже долг! Только врачебный. И я лечу, а не «ищу, где получше».

На самом деле везде одинаково. Нет, конечно, все вульвы разные! Это как отпечатки пальцев, наверное? Только у женщин. Нет двух одинаковых вульв! Но об этом я предпочитаю размышлять про себя. А вслух говорю, что для меня это в первую очередь — орган, который требует лечения.

Но Лиля не верила, ни единому слову. Сперва она подозревала, что я изменяю ей с пациентками, потом перешла на медсестёр. А однажды пришла ко мне на работу и буквально набросилась на медсестру, которая трудилась в паре со мной. Якобы я здесь её «оприходовал», как она соизволила выразиться! Но даже это не стало последней каплей.

Моему терпению пришёл конец, когда наша пятнадцатилетняя дочка Агата, сказала:

— Когда вы уже разведётесь? — став невольным свидетелем очередной нашей ссоры.

И тогда я решил, что нет смысла жить вместе! Если даже Агата, ради которой я, собственно, жил в последние годы с женой, говорит, что пора разводиться. Мы расстались болезненно! Очень. И я до сих пор получаю от неё гневные письма и упрёки.

Как-то раз она приходила ко мне на квартиру. Где я теперь живу не один. А с котом. Но она искала там не кота, а любовницу! Не найдя, успокоилась. Села. Расплакалась. Предлагала сойтись и просила прощения. Говорила, что с ревностью покончено. Но теперь уже моя вера в неё пошатнулась.

Три с лишним месяца прошло с тех пор. А кажется, три с лишним года. Я привык быть один. Но в последнее время тоскую. Не по ней, а вообще! Мой приятель, коллега, Денис, говорит:

— Найди себе женщину.

Как будто это так просто. Захотел и нашёл! Служебных романов я избегаю. Пациенток вообще не рассматриваю в этом плане. В общем, всё, что творится со мной на работе — это работа. А кроме работы у меня ничего. Только кот. Его зовут Стёпа. Степан. Он жирный и много ест. Впрочем, я тоже! Мы с ним в чём-то похожи. Это я его подобрал, откормил. И теперь он мне благодарен за это…