Книга Яйца всмятку, страница 76 – Мари Соль

Меня прошиб пот. Кулаки сжались. Я зажмурился, надеясь, что это мираж. Но это была моя дочь. Моя пятнадцатилетняя дочь… Шестнадцать ей будет в конце ноября! На коленях у взрослого парня. Я двинулся на них, желая разбросать всех к чёртовой матери. Готовый навалять всем троим!

— Катя! — взревел.

Речи стихли. Она обернулась на имя. И в глазах отразился… Нет, не испуг! Просто ужас.

— Па-па, — одними губами произнесла она. И, вместо того, чтобы слезть с колен этого засранца, натянула вязаную шапочку. Словно это было главной проблемой на данный момент.

Засранец опустил руки, спрятал в карманы. Те руки, которыми только что обнимал её.

— Ах ты, тварь, — прошипел на него. Стянув за шкирку свою малолетку с его колен, я вознамерился вмазать.

Но Катька вцепилась в рукав. Парень закрылся руками.

— Папа, папочка, не надо! — пролепетала она.

— Кто это? — ткнул я пальцем в него.

— Это… просто знакомый, — раскрасневшаяся Катька была сама на себя не похожа. Глаза на мокром месте, такой умоляющий взгляд, — Пойдём, ну, пожалуйста!

— Ты знаешь, что ей ещё нет восемнадцати? — рявкнул на парня.

Он совсем не удивился такому:

— Знаю, — кивнул. Что меня разозлило ещё сильнее!

Подружка, до этого тоже сидевшая, вместо скамьи на коленях, сползла. И стояла, потупив глаза.

— Что было? — нагнулся к нему, — Что было, я спрашиваю?!

— Ничего! — замотал головой недоносок.

Я перевёл взгляд на Катьку. Та тоже мотала головой, отрицая.

Я рявкнул:

— За мной! Обе! — и две вертихвостки посеменили следом.

Усадив их в машину, на заднее, я сел за руль. Но сперва перевёл дух. Так как меня аж трясло всего!

— Катя, сейчас ты мне всё объяснишь, а иначе…, — процедил сквозь зубы.

Катюха, всхлипывая, принялась излагать:

— Па! Это вообще не то, что ты думаешь! Один из них — сводный брат Люськин.

Люська, сидевшая рядом, кивнула:

— Да, это мой сводный брат.

— И который из них? Тот, у которого ты на коленях сидела? — ощерился я.

Катька замотала головой:

— Пап! Мы на колени сели просто, чтобы зад не замёрз! Холодно же всё-таки!

— А какого хрена вы вообще тут забыли? В такой час! Ты уже дома должна быть! Ты в курсе? — начал я нападать.

— Да мы собирались домой ехать, вот прямо почти перед твоим появлением! — прокололась она.

— Ехать? На чём же, интересно знать? — скрежетнул я зубами.

— Ну, — Катька потупила взгляд, — У Пашки машина, ему отчим на день рождения свою отдал. Он хотел отвезти нас на ней. Он нормально так водит!

Она прокололась уже дважды.

— Нормально так водит? То есть ты уже ездила с ним? А сколько лет этому Пашке? — глянул я в зеркало заднего вида. Так хотелось встать на обочине, содрать штаны с этой задницы и отходить хорошенько ремнём…

— Да, ну это и есть сводный брат Люськи! Ему восемнадцать сегодня исполнилось, мы потому и пришли, — Катька дёрнула Люську, сидевшую возле неё, за рукав.

Та подтвердила:

— Да, это мой сводный брат.

— Они нормальные, па! Честно-честно, — взмолилась Катюха.

Люся всю остальную дорогу молчала. Только, уже выходя, бросила скомкано:

— Простите, дядь Жень.

Вместо ответа вздохнул. Потёр лицо ладонью.

— Ну, и что скажем матери? — глянул на дочку.

Катька поникла:

— Не знаю.

— Кто-то из них домогался тебя? — сквозь зубы спросил, повернувшись к ней.

Дочка опешила:

— Нет! Пап, говорю же, они нормальные. Просто друзья!