Книга Яйца всмятку, страница 84 – Мари Соль

— Иди, в чём проблема? — кидает Сорокин, — Я закрою ключом.

Намекает на то, что он тут как дома.

— Ты бы ключик оставил? — киваю на тумбочку в коридоре, где обычно хранятся ключи.

Он застывает, смеётся зловеще:

— Ты серьёзно, Оль?

Пожимаю плечами:

— А что?

— Да ничего! — возникает Сорокин, — Тебе не кажется, что это уже перебор? Документы на развод, ключ на тумбочку? Заигралась ты, мать!

У меня даже слов нет. Но я нахожу:

— Это я заигралась? Не ты?

Он долго сопит, прежде чем выдавить:

— Я готов вернуться в любой момент. Только скажи!

— Я не хочу, чтобы ты возвращался, — развожу я руками, давая понять: мне итак хорошо.

— Я вижу, — он опять окидывает меня таким презрительным взглядом. Как будто новой я ему нравлюсь куда меньше.

— Ладно, — машу я рукой, — Давай бери, что собирался. Я подожду.

Этой репликой я даю понять, что не намерена оставлять его дома одного. Чего доброго Андрей вернётся? Не хватало мне тут ещё их драки!

Сорокин удаляется вглубь квартиры. А я иду на кухню. Там перекладываю вещи с места на место. Как я понимаю, развода по обоюдному согласию сторон не предвидится? Что ж, как сказал адвокат, которого я наняла на Сорокинские деньги: «Тогда через суд».

Не проходит и пяти минут, как Сорокин буквально вбегает на кухню:

— Ольга! Ты трогала снасти? — лицо взволнованное, подбородок дрожит.

«Ага», — думаю я, — «Настал момент истины».

— Какие снасти? — хмурю я брови, притворяясь, что не понимаю, о чём речь.

Сорокин машет руками:

— Какие, какие? Рыболовные!

Поднимаю брови удивлённо:

— Я что, похожа на рыболова?

— Оль, я серьёзно?! — взрывается муж.

— Я тоже, — киваю, — Где оставил, там и ищи.

— Я на балконе оставил! — кричит он и тычет в сторону зала.

Я подавляю зевок:

— Ну, так в чём проблема, Жень? Значит, они там и лежат.

— Ну, ты перекладывала их? Там всё переложено! — напирает он.

— Жень, чего ты от меня хочешь? — отвечаю устало, — Да, я переложила! Я прибиралась на балконе. Забирай свои снасти и... давай уже, иди, а?

Сорокин стоит, упирая ладони в бока. Грозно смотрит. Я-то знаю, что именно он ищет и не может найти. Это «что-то» давно пристроено! Большую часть денег я отнесла в банк, открыла вклад. Нам лишним не будет! Остальное истратила. Кое-что осталось. Вот как раз собиралась пополнить запасы провизии и гигиены.

— Деньги где? — терпеливо бросает Сорокин.

«Разродился», — неприязненно думаю я.

— Какие деньги, Жень? — продолжаю играть. Пускай помучается...

Он недоверчиво хмурится. Вдруг, я и правда, не в курсе? Может, это Андрей, например? Или Катька? Но я не намерена подставлять своих собственных детей. Так что признаюсь в итоге.

— Такие, Оль! — вкрадчиво отвечает он, — Такие! Которые там лежали, в коробочке из-под червей.

— Так может, черви съели? — меня пробирает на смех. Так забавно держать его в неведении и смотреть, как его аж корёжит.

— Оль, — поднимает глаза к потолку. Запрокинув лицо, посылает к нему свои тяжкие вздохи.

— Ах, ты про деньги? — изображаю прозрение.

— Да, Оль, да! Я про них! — впивается взглядом своих выпученных глаз. Того и гляди, выпадут из орбит.

Секунду я думаю: как сообщить ему страшную новость? Как подготовить его к неизбежному?

— Их нет, — говорю со скорбным выражением на лице, — Их больше нет с нами.

— Что? — непонимающе хмурится Женька, — Как... Как это нет?!