Книга Второй шанс, страница 11 – Елена Валерьева

Мы сидели на кухне друг напротив друга. Молчали. Я смотрела в чашку с остывшим чаем, он — на меня.

— Я выгнал ее, — сказал он наконец. — Карину. Сегодня утром.

— И что? Думаешь, этого достаточно?

— Нет. Не думаю. Но это первый шаг. Я был слепым идиотом. Я думал, что имею право на что-то еще, кроме тебя. А на самом деле ты — все, что у меня есть.

— Слишком поздно ты это понял, Марат.

— Лучше поздно, чем никогда. Аля, скажи, что мне сделать? Хочешь, я на стенку влезу? Хочешь, квартиру на тебя перепишу? Бизнес? Все, что скажешь.

— Мне не нужна твоя квартира. И бизнес не нужен. Мне нужен был муж. Отец моего ребенка. Человек, которому я могу доверять. А ты это убил.

Он закрыл лицо руками. Я видела, как дрожат его плечи. Марат плакал. Впервые за все годы.

Я сидела и смотрела на него. Чувства разрывали на части: жалость, любовь, ненависть, боль. Хотелось подойти, обнять, утешить. И хотелось ударить, выцарапать глаза, заставить страдать так же, как страдала я.

— Она сказала, что беременна, — добавил он глухо. — Это ложь. Руслан ее расколол. Никакой беременности нет. Она просто хотела втереться в доверие и отобрать тебя у меня.

— Ты спал с ней полгода, Марат. Полгода ты врал мне в лицо. И теперь говоришь, что она хотела отобрать меня? Это ты ее выбрал. Каждую ночь, каждый раз, когда задерживался на работе, каждый раз, когда отказывал мне в близости, ты выбирал ее.

— Я не выбирал! — он вскинул голову. Глаза красные, мокрые. — Я просто... я просто хотел секса. Ты не понимаешь, что это такое, когда жена смотрит сквозь тебя, когда у нее вечно нет времени, вечно нет настроения. Я чувствовал себя ненужным.

— А я чувствовала себя пустым местом! — во мне вскипела злость. — Я сидела дома, растила твоего сына, создавала уют, ждала тебя по ночам, а ты приходил и даже не смотрел в мою сторону! Я тоже хотела близости, Марат. Я хотела, чтобы ты меня замечал. Чтобы говорил не только о работе. Чтобы спрашивал, как у меня дела. А ты спрашивал только одно: «Почему ужин не готов?»

Мы кричали друг на друга. Выплескивали всю боль, всю горечь, что копилась годами. Это было страшно и освобождающе одновременно.

— Я не знал, — он схватил меня за руки. — Я не знал, что ты так чувствуешь. Ты всегда была сильной, всегда справлялась сама. Я думал, у тебя все хорошо.

— У меня не было ничего хорошо. У меня был только Илья. И иллюзия, что у меня есть муж.

Он притянул меня к себе. Я уперлась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть. Но сил не было. Или не было желания? Я не знала. Я просто замерла в его объятиях, чувствуя знакомый запах, тепло, биение сердца.

— Прости меня, — шептал он, гладя мои волосы. — Прости, прости, прости. Я люблю тебя. Только тебя. Всегда любил. Я просто заблудился.

Я подняла голову и посмотрела в его глаза. Столько боли, столько раскаяния. И любви. Столько любви, что на миг мне показалось — можно забыть, можно простить, можно начать сначала.

— Папа! — Илья вылетел из комнаты и повис на Марате. — Папа приехал! Я знал, что ты приедешь!

Марат подхватил сына, прижал к себе, зарылся лицом в его волосы.

— Сынок, прости меня, — прошептал он. — Я так скучал.

Я смотрела на них и плакала. Плакала молча, размазывая слезы по щекам. Моя семья. Разбитая, искореженная, но все еще моя.