Книга Спор не по правилам, страница 125 – Екатерина Васина

Зачем он приехал?

Байком похвастаться?

И при этом в груди перемешивается совершенно непрошенная радость и едкий вкус предательства.

Все же я тряпка! Увидела Илью и теперь лихорадочно ищу ему оправдание. Странно… мать я не пыталась оправдать. А тут…

Хватаюсь за волосы, взъерошивая их. А когда вижу, что эти двое не спеша направляются к двери, то зачем-то присаживаюсь за спинку дивана. Мелькает мысль, что одета я так себе, но тут же пропадает. Илья меня какой только не видел.

Божечки-кошечки, Дашка, о чем-то ты думаешь?! Эта скотина спорил на тебя! А ты прячешься и думаешь о том, что у тебя глаза опухшие и нос красный из-за повышенного слезоотделения.

В последний момент все же ухитряюсь взять себя в руки и выпрямляюсь, встряхиваю головой. Внутри мне может быть как угодно больно и обидно, но внешне я этого не покажу. Не дождется!

* * *

— Ты в курсе, что не мудак. Я в курсе, что ты не мудак. Все в курсе, кроме Дашки.

Голос Егора жутко бесит тем, что спокойный. И такой… авторитетный.

Эти сутки превратились в какой-то бесконечный, выматывающий звездец.

А я, дебил, всегда был уверен, что в любой ситуации могу сохранять трезвость ума. Типа да, меня в детстве могли выкрасть. Да, меня учили, как себя вести, если вдруг окажусь в заложниках. После такого, казалось бы, должно быть похрен на всё остальное. Нервы как канаты. Стальные и вот это всё.

Придурок самонадеянный.

Потому что когда женщина прорастает внутрь тебя, её обиды бьют гораздо больнее. Особенно если ты сам — их причина.

— Бесишь ты меня, — вздыхаю, взъерошивая волосы.

Касаюсь правой скулы и морщусь.

М-да. Перед Артёмом извинился, конечно. Но всё равно грызёт. В восемнадцать лет нормально проблемы кулаками решать. В тридцать четыре, Илья Романович, пора бы переходить на дипломатические переговоры.

Чем я, между прочим, вполне успешно занимался. Пока Дарья не внесла смуту в мою душу и тело.

— Бывает, — пожимает плечами Егор. — Это потому, что я прав. Ты это знаешь, вот и психуешь. Привык всегда оставаться правым, да?

— Типа того, — вздыхаю. — Но тут да, психанул. И не сразу сообразил, что ей просто нужно время успокоиться.

И снова внутри начинает скрести.

Потому что я тоже нехило виноват в том, что Дашку вообще пытались похитить. Сидела бы дома — глядишь, всё бы обошлось.

Хотя…

Мотаю головой и выдыхаю ругательство.

Мать, конечно… удружила.

Я пока с ней не виделся. Боюсь, не сдержусь и наговорю такого, после чего обратной дороги уже не будет. Но отцу я всё сказал.

Тот охренел не меньше моего.

Потому что речь идёт, вообще-то, о содействии похищению человека. Деньги она им отдала наличкой, но подельники уже вовсю поют песни и сдают друг друга, в том числе и мою мать.

Ну что, Дашка, мы теперь с тобой оба сироты при живых родителях?

Хорошо еще отец встал на мою сторону. И так просто это дело не оставит.

— Подслушивать не смей. — тычу пальцем в Егора.

Тот лениво демонстрирует фак, разглядывая небо. Нежно-голубое, точно умытое недавним дождем.

— Иди уже… спорщик, млять. Ладно, хрен с ним, со спором. — достает зажигалку, щелкает. — Дашка упертая, но тебя, долбоеба, любит. Может, и помиритесь.

В смысле “может”?! Тут без вариантов вообще. Без Дарьи не уеду. Меня коты тогда сожрут. То, что совесть еще не сожрала.