Книга Спор не по правилам, страница 41 – Екатерина Васина

— Илья Романович, я сам в шоке, признаться. Но есть кое-какие догадки, если вы не против…

— Еще как. — тихо рычу в телефон.

— Елена набрала кучу микрозаймов, потом продала квартиру через подставное лицо. Вот тут история темная. Вроде как по документам чисто, деньги ей реально заплатили, в квартире живет обычная семья. Но подставное лицо меня смущает.

— А деньги?

— А деньги Елена сняла наличкой, после чего, собственно они с Дарьей растворились. Но! Я тут порылся и знаете, фирма, через которую покупали квартиру, делала так уже не раз.

— А потом продавцы квартир исчезали? — твою мать, во что Дарью втянули?

— Со стороны ничего подозрительного, Илья Романович, но если копать поглубже. А я люблю копать. В общем, продавцами квартир в этой фирме обычно выступали одинокие люди, либо те, у кого неполные семьи. Как Елена с Дарьей.

Я чувствую как в тяжелую от простуды голову проникают разные догадки. И одна страшнее другой.

— Ты отследил куда они все делись?

— Отследил, что все они рано или поздно снимали наличку, после чего исчезали.

— И никто не поднял шумихи за эти годы?

— Илья Романович, — тяжелый вздох, — я же говорю, люди одинокие или же такие, у которых родственники шум поднимать не будут. У той же Елены из родственников одна троюродная сестра, с которой они не общались уже лет двадцать, да и живет она в Европе. А муж ее был из детского дома.

У меня и так горло болит, а так вообще вдруг сжимается.

— Рабство? — спрашиваю едва слышно.

— Если только трудовое. Хотя… возможно, они ждали пока Дарья подрастет, но как-то это слишком заботливо для подобных отморозков. Я достал ее медицинскую карту. В восемнадцать лет ее обследовали с ног до головы.

Закрываю глаза и пальцами тру переносицу. Давай, скажи мне, что ее хотя бы не насиловали.

— Илья Романович, судя по-всему, плохо с Дарьей не обращались. Сексуальных контактов не было, синяков не нашли, легкое истощение разве что. Но! К машине она выбежала в какой-то длинной сорочке, без обуви, так что ноги пострадали.

Мысленно рву тех, кто осмелился вредить Дарье.

Потом воскрешаю их и опять разрываю на куски.

— А еще достал полицейскую сводку. Сами понимаете, с Арсеньевой они беседовали. Так вот, она уверяет, что жила с мамой далеко отсюда, в небольшом поселке, откуда ее похитили двое на большой машине. Прямо из дома. Дальше какая-то странная хрень, уж извините. Рассказала, что ее везли в багажнике, очень долго везли. Не кормили, но давали воду. И все говорили про то, что продадут ее какому-то заказчику. Извините, Илья Романович, не верю.

Я кашляю.

— А сбежала то как?

— Якобы случайно, когда ее повели в туалет, то сопровождающий попал ногой в капкан, вот она и рванула через лес.

С одной стороны, ощущение, что мне сюжет фильма пересказывают.

С другой — в жизни чего только не бывает.

— А про мать что-то нашли?

— Тишина. Потому и говорю, что странно все это. Хотя Дарья уверяет, что мать могла уехать куда-то с новым хахалем. Но она нигде не мелькает! И потом, это ж в какой глуши они должны были жить, чтобы за восемь лет нигде не всплыть?! Не сходится, Илья Романович, буду дальше копать.

— Да. — киваю, бездумно глядя на экран ноутбука. — Постарайся найти хоть какую-то зацепку. Значит, твое мнение — ее не обижали? Там, где она жила?