Книга Спор не по правилам, страница 69 – Екатерина Васина

А я ж еще не так давно в туалете вел задушевные беседы с одним из них.

Я заранее узнал где сегодня пара у Велицкого. А его самого нахожу рядом с аудиторией. Сидит на подоконнике, в окружении дружков и ржет.

Правда, моментально замолкает, когда замечает меня и сопровождение. Реально! Только что сидел и ухмылялся, а в следующую секунду имеет вид бледный и испуганный. Да и дружки вокруг него притихли.

— Ну, добрый день, — оглядываю парня с ног до головы, — Станислав, кажется?

— Типа того. — тот сглатывает, но держится молодцом. — Здравствуйте, Илья Романович. А я вам курсач только завтра принесу.

— Так а я не курсачом, Велицкий. — оглядываю остальных, которые сейчас замерли как сурикаты. Еще немного и лапки так же сложат.

— Мне в целом то все равно, говорить при всех или наедине. А ты, Стас, точно хочешь свидетелей нашей беседы?

Он бледнеет еще больше, но все еще хорохорится.

— А у меня секретов от друзей нет, Илья Романович. — ух ты, мне кажется или наглость в голосе прорезалась?

— Так это же хорошо! — улыбаюсь в ответ, отчего студенты совсем вытягиваются и, кажется, стараются моргать осторожнее. Понимаю, я сам своих мордоворотов пугаюсь, когда смотрю.

— Так вот, Станислав, недавно ты позволил распустить некоторые неприятные слухи о Дарье Арсеньевой.

“Суслики” продолжают моргать, а вот Велицкий едва заметно хмыкает.

— А за слухи, Илья Романович, наказаний не бывает.

— И поэтому ты решил, что неуязвимый? — качаю головой, а мои бугаи дружно вздыхают, якобы пораженные его тупостью. — Станислав, ну вот подумай, неужели я буду спокойно слушать как щенки, вроде тебя, пытаются унизить мою невесту?

О, вот теперь до него доходит. Ну да, одно дело пытаться ржать над якобы любовницей, а совсем другое, если дело касается невесты.

Во взглядах “сусликов” так и читается: “Все, Стас, пиздец тебе”.

Разговариваем мы негромко, но проходящие мимо студенты аж шевелят ушами от любопытства. Однако мои бугаи отлично работают в качестве отпугивающего средства. Так что любопытствующие хоть и косят взглядами, но ближе не подходят.

— Так это… — Велицкий оттягивает край модного белого свитера. — Да это… шутка была! Илья Романович, просто шутили, сболтнули, а остальные разнесли! Студенческая среда, сами понимаете! — этот придурок еще и смешок из себя выдавить пытается.

Серьезно что ли думает, что это оправдание? Я ему сейчас в лицо начну ржать.

“Суслики” медленно рассеиваются. Остаются самые стойкие и верные друзья. Но и те выглядят так, точно сорвутся с места, если я крикну “бу”.

— Ну да, ну да, — киваю задумчиво, — понимаю. А давай теперь я объясню тебе свою среду.

Кажется, даже пыль на подоконнике пытается сейчас уползти.

— Первое, я не люблю сплетни о себе или о тех, кто мне дорог. Второе, я очень не люблю, когда кто-то пытается утвердиться за счет принижения. Третья, я терпеть как ненавижу, когда унижают мою женщину. — развожу руками. — А ты, Стас, собрал комбо.

На самом деле я почти себя ненавижу сейчас. За то, какую роль вынужден играть.

Но вспоминаю лицо Дарьи и злость на себя испаряется. А вот эту гниду очень хочется попинать.

Но физически мы его не тронем. Зато отвесим моральных затрещин.

— Извините! — ну да, ты еще пообещай, что больше не будешь.

— Да не передо мной извиняться то надо, Станислав. Ты Дарью расстроил, а когда она в печали, то я становлюсь злым. Так что давай, как хочешь, но исправляй. Вон, помощников возьми. — киваю на “сусликов”, те торопливо соглашаются. — В твоих интересах исправить то, что натворил.