Книга Дамир на мою голову или Вишенка на торте, страница 124 – Светлана Серебрякова

— Милана, пойдём спать.

— Я ещё не хочу. Иди.

Мужские руки легли поверх моих ладоней. Мягкое дыхание запуталось в волосах на затылке:

— Хочешь устроить представление для соседей?

— Какое представление? Не понимаю, о чём ты?

— Я был не прав. Салат, он очень вкусный, я попробовал. И я хочу загладить свою вину, я знаю как. Сначала я буду целовать свою маленькую злую пташку, пока она не начнёт извиваться подо мной и стонать. А потом я буду пить её по капле, — ох, матерь божья, мои ноги превращались в желе, — такую сладкую и вкусную. И выбирать тебе, чем мы займёмся дальше: нежной и медленной любовью или диким и страстным сексом.

— А, а нельзя совместить?

— Можно, — Дамир развернул меня. Взял в ладони моё лицо и перед тем, как поцеловать смотрел долго и пристально, — но только не здесь, в спальне.

И я была готова умереть и возродиться вновь от мощнейшего потока чувств, эмоций и ощущений, что затягивали меня в водоворот, выбраться из которого сама я не могла. Руки Дамира на моей груди, сжимающие, причиняющие сладкую боль. Его рот, атакующий, поглощающий. И я чувствовала себя невероятно сексуальной, дикой, раскованной. И замирала в момент кульминации с открытым ртом и тяжелым дыханием, потому что не могла произнести ни звука.

— Ты понимаешь, что ты моя? — даже за закрытыми веками я знала, видела его дьявольскую улыбку, но только молча кивала, когда Дамир взял мою руку и положил на свой твердокаменный член. — Вся моя, во всех смыслах. Неугомонная пташка.

А дальше он заполнил меня одним быстрым движением, снова сбивая дыхание. И я получила двойное комбо. Потому что этот танец, в ритме которого двигались наши тела, похож на страстный необузданный секс и тягучее занятие любовью одновременно. Ему мало меня. Мне мало его. И я тянулась, сжимая в кулачках густые, черные, как смоль волосы, оттягивала их. Кусала солёную кожу, потому что моя потребность в этом мужчине настолько велика, что её не выразить словами. Мы единое целое, когда каждый из нас и берёт и отдаёт в равной степени. И наши имена, одновременно, на выдохе, зависли в воздухе.

Но даже когда легкие снова смогли работать в привычном режиме, мы лежали в тесном переплетении тел. В своём гармоничном коконе, погружаясь в сон.

Но кто же знал, что сегодняшний вечер окажется громкой прелюдией для большого скандала… Нашей первой крупной ссоры.

Я стояла перед большим зеркалом, встроенным в шкаф, и наносила прозрачный блеск на губы.

— Пташка, тебе ещё долго?

— Пять минут, и я буду готова.

Доставая из шкафа куртку и беря ключи от машины, Дамир обернулся:

— Я буду ждать тебя, — но он не договорил. В отражении зеркала я видела его упрямую челюсть и нахмуренные брови. — Переоденься, в таком виде ты никуда не пойдёшь.

— Это ещё почему? Почему я не могу пойти в том, что мне нравится?

В кое-то веки я могла себе позволить короткие шорты, и вот… Да, сейчас, когда несколько лишних килограммов помахали мне ручкой на прощание, одеваться в мешковатые, бесформенные вещи мне лично казалось кощунством. Плотные колготки, шорты из плотной клетчатой ткани и любимые ботильоны как никогда подчеркивали мои стройные красивые ножки. Так какого лешего?

— На тебе слишком откровенный наряд. Это не годится.

— Почему? Объясни мне, я не понимаю. Что такого вдруг произошло, что я должна…