Книга Дамир на мою голову или Вишенка на торте, страница 17 – Светлана Серебрякова

— Я все поняла, — я постаралась сделать глубокий вдох. — Ещё раз простите за… за беспокойство.

— Медсестра позвонит тебе за день до приёма, напомнит. И перестань извиняться. Вот, — Дамир протянул мне ещё один листок. — Это номер моего телефона. Звони, если… если что-то случится. Или если боль будет… Ну, ты поняла.

— Да, конечно, спасибо большое, — кусая губы я взяла записку, — если что, то конечно…

— Я провожу тебя до квартиры.

— В этом нет необходимости, но, спасибо. У нас тут и пандус, и…

Я медлила, тянула время, потому что не могла понять, чего мне хотелось больше: остаться тут, с ним ещё на несколько минут или рвануть с места и забаррикадироваться в своей квартире. Но и Дамир сидел, стучал пальцами по рулю, как будто решался на что-то. И повернулся ко мне как раз в тот момент, когда я открыла дверцу вишенки…

И вот я сидела на кухне в тихой квартире. Позвонила маме. Позвонила на работу и сказала, что мне достаточно нескольких дней, чтобы прийти в форму. Да, торчать дома я не собиралась. И только хотела врубить телевизор и улечься на диване, как услышала настойчивую трель дверного звонка.

Сердце замерло на несколько секунд. И да, я отчаянно надеялась увидеть… Дамира. Но на пороге стояла взволнованная и растрёпанная Юля.

— Ланка, ну ты с ума сошла? — с букетом тюльпанов и тортиком в руках она вихрем ворвалась в квартиру. — Ну почему не позвонила-то? Ничего не сказала… Да если бы я дядю Пашу на остановке не встретила… Рассказывай, давай, что случилось.

Она вовсю хозяйничала на кухне. Цветы уже стояли в вазе, чашки и тарелки на столе, в чайнике закипала вода. И как это получалось у моей подруги, быть сразу везде и одновременно, для меня оставалось загадкой.

— Ну что ты стоишь? Нога болит, а она стоит. Садись, давай.

— Тебе же это всё на работе подарили, да? Так зачем ты?.. Неси домой.

— Отнесу. Вот по кусочку съедим и отнесу, — она дождалась пока я устроюсь на стуле, заварила чай и села напротив. — Ну, не тяни, что случилось?

— Ай, ничего серьёзного. Поскользнулась и села в лужу.

Я попыталась отмахнуться, но куда там, как будто я не знала Юльку. Но было то, о чём не хотелось рассказывать даже лучшей, нет, единственной подруге. Что Дамир, мой добрый доктор-спаситель, и был тот самый джигит и единоличный владелец вишенки.

— А лоб чего заклеен? О сосульку ударилась?

— Не, — я отхлебнула чай, запивая им торт, — сосулька сама мне на голову свалилась. Представляешь, как точно? Ещё бы парочка миллиметров и всё.

— Значит, ты в травму попала, да? Туда на скорой, а обратно? Ланка, ну я бы могла примчаться за тобой и забрать. И ночью одна… а если бы что случилось? Если бы плохо стало? Травма головы — это не шуточки тебе! Это… вот будешь в старости под себя ходить, вспомнишь тогда.

— Всё не так страшно, правда. Думаешь, меня бы отпустили, если бы… Мне ещё и больничный выписали.

— Мама твоя когда приезжает?

— Возможно вечером, а может и завтра утром.

— Ну, значит я с тобой остаюсь. Где там все твои назначения? Попрактикуюсь на тебе, вдруг, когда и пригодится.

Неиссякаемый источник энергии бурлил внутри Юльки всегда. Она никогда не могла усидеть на месте. Вот и сейчас сама взяла пакет с лекарствами. Сама читала то, что написал Дамир, и умудрялась комментировать не только свои действия.