Книга Дамир на мою голову или Вишенка на торте, страница 22 – Светлана Серебрякова

— Привет, — тихий, уверенный, но такой стальной голос. Ещё одна галочка. — Решил тебя встретить. Присаживайся.

Он указал мне на стул, что стоял сбоку стола, а сам занял своё место. Я чувствовала, как усмехается «сосиська», глядя на меня. И от неловкости стала рассматривать кабинет, ожидая, что будет дальше. Ослепительно белый кафель, шкаф с книгами и папками, и медицинский шкафчик со стеклянными дверцами отвлекали меня от желания всё время, без остановки, смотреть на строгого и сосредоточенного врача.

— Дамир Исматович, вот карта.

— Вика, спасибо, я знаю анамнез, — он вот так просто отмахнулся от Вики, Вики, будь она неладна. И переключил внимание на меня. — Как ты себя чувствуешь? Начнём с головы?

Оказывается, его стул был на колёсиках, потому что через несколько секунд Дамир сидел прямо напротив меня. И тут я, кажется, впервые осознала, что он действительно врач. Бамс! Галочка. И ещё одна влажная фантазия.

— Сядь ближе к краю, — я выполняла его команды, плотно сжимая колени. — Голову приподними.

Тёплые пальцы с осторожностью и заботой коснулись моего лба, убирая чёлку, а я закрыла глаза.

— Ну, почти ничего и не видно. А со временем маленький шрам и вовсе рассосётся. Тошнота, головные боли? Что беспокоит?

— Ничего.

Я ответила слишком поспешно. И дёрнула головой так, что рука Дамира соскользнула мне на щеку, а подушечка большого пальца задела уголок губы. Непонятная волна от этого бесхитростного движения зародилась где-то в районе груди и прошла по всему телу, заставляя меня распахнуть глаза и задастся вопросом, а что это было?

— Ты в порядке? Давай измерим давление.

— Лучше не надо. Я, я просто…

Но и Дамир прокашлялся и слишком поспешно вернулся за стол, хватая ручку и делая какие-то записи в моей карте.

— Тогда, проходи за ширму и раздевайся, — в его голосе появились льдинки.

— Раздеваться? Как? И зачем?

Но тут на помощь пришла секси-медсестра.

— Милана Игоревна, ну у вас же травма не только головы, но и ноги. Обширная гематома, вывих в купе с растяжением связок. Полностью раздеваться не надо, только от пояса вниз.

— А, понятно.

И как я забыла, что в этом стерильном кабинете мы были не одни? Но, раздеться, вот так? Здесь? И стоять с голыми ногами? Нет, это не интимно и вовсе не прикольно. Это стрёмно. Хотя да, я понимала, что он видел меня практически голой, когда избавлял от грязной одежды. И когда осматривал бедро, но это не считалось. Вот только выхода не было.

Я взялась за пуговицу на поясе джинсов, надеясь, что блузка довольно длинная, и что она прикроет задницу. Но в это самое время его величество доктор Дамир подкатил ко мне на своём троне.

— Достаточно приспустить их, но потом. Разувайся и давай сюда свою ногу.

Я снова плюхнулась на жесткую кушетку, наклонилась, чтобы расстегнуть ботильон, и снова услышала недовольное ворчание.

— Опять эти чёртовы каблуки?

— Мне в них удобнее, — я пожала плечами, — ходить. Да и на ногу наступать не так больно.

— Десять раз пожалел, что не положил тебя в больницу.

Дамир осматривал щиколотку, проделывая все эти врачебные манипуляции, а я смотрела на него.

— Почему десять раз?

— Потому что сегодня как раз десятый день…

Ох. И как после таких слов мне оставаться спокойной? И как реагировать на такую знакомую ухмылку, по которой я, честно говоря, успела соскучиться.