Книга Дамир на мою голову или Вишенка на торте, страница 60 – Светлана Серебрякова

— Поверь, мне не до смеха, — тёплые губы коснулись моей коленки. Дамир убрал руку с моего тела. Я чувствовала давление уже двух пальцев; слышала какую-то возню и не хотела, чтобы это прекращалось. — Такая невероятная, горячая, моя девочка.

Он наклонился, и его эрекцию не ощутить было невозможно. Всемилостивый Боже, как же справиться с этим? Наверное, это было недопустимо и неправильно, что я хотела секса сейчас, в этом кабинете, но…

— Мокрая, готовая, жаждущая, — губы Дамира обжигали своими прикосновениями. — Знаешь, какой самый большой недостаток этой клиники? — выгибаясь и подаваясь, насколько было возможно, ближе к нему, я мотала головой. — Здесь невероятно тонкие стены, поэтому ты должна быть тихой. Тихой, поняла?

— У меня не получится, — дыхание сбивалось, а перед глазами кружились разноцветные светлячки. — Лучше остановиться.

— Остановиться не получится. Потому что тебе нравится этот экстрим. И я хочу тебя. Хочу кое-что попробовать. Мы сделаем это здесь и сейчас. Помни, Милана, ни звука, — да он издевался. Как быть тихой, когда на меня разом обрушилось столько ощущений? Когда из-за частого сердцебиения и шума в голове я себя не слышала? Но Дамир не отступал, дразнил, распалял и медлил. — Лишняя смазка нам не помешает.

Я почти потерялась в эмоциях и впечатлениях, балансируя на грани сознания, и не сразу поняла, когда моей попки коснулся влажный и холодный палец. Пыталась увернуться, но боялась, что та невесомость, в которой я плавала, исчезнет, что пройдёт всё возбуждение. Но когда этот самый палец оказался внутри, распахнула глаза и уставилась на Дамира. Это не было больно. Это было неприятно, давяще и дискомфортно.

— Что ты?..

— Лежи спокойно, — его усмешку, — наглую, самодовольную, — хотелось не просто стереть, а выцарапать. — Разве я сказал, что осмотр закончен? — он снова наклонился к моему лицу. И каждое слово оставляло горячий след на губах. — Как бы я хотел видеть тебя полностью обнажённой. Целовать всю, касаться, наслаждаться вкусом твоей кожи, — меня начинало трясти не только от его слов, но и того, что он делал со мной. И как делал: так изыскано, чувственно и настойчиво. — Всё будет быстро. И я надеюсь тихо.

То, как он одновременно сильно и плавно заполнил меня, одним уверенным толчком, заставило мир покачнуться. Полностью забыть о том, что за стенами кабинета бурлила обычная больничная жизнь было невозможно. Но именно этот факт придавал ощущениям остроту и новизну. Как будто мы не просто изолировались от мира, а балансировали на остром пике самой высокой горы. Я так точно. Всё воспринималось иначе: ярче, сильнее и резче. Слишком наполнено во всех смыслах этого слова. Я не знала, как Дамиру удалось поймать тот момент, когда затянутая до предела пружина была готова выстрелить, но мой крик потонул в его поцелуе, увлекая в тёмную бездну…

— Моя маленькая пташка, — я сидела на коленях Дамира, укутанная в крепкие объятия. Отголоски сильнейшего оргазма не отступали. — Ты как?

— Отлично. Но это не значит, что я поверила тебе. И простила. Кстати, с тебя извинения.

— Их не будет, — в голосе Дамира слышался неприкрытый смех. — Возможно, новые ощущения поначалу были тебе не совсем приятны, но… тебе понравилось.

— Мне до сих пор не совсем приятно. Обещай, что кроме твоего пальца в моей… больше ничего никогда не будет.