Книга Контракт на любовь, страница 146 – Светлана Серебрякова

— Ты же знаешь…

— Знаю. – Он кивнул. – Но хотел услышать от тебя.

ГЛАВА 17

Это было странно – солнечную Атланту накрыл дождь. Хмурое небо давило на психику. А скатывающиеся по стеклу капли напоминали Крису его собственные мысли, что хаотично бродили и путались в извилинах головного мозга.

Он сидел в кресле, что стояло напротив окна, смотрел на серое небо сквозь залитое водой стекло, и думал.

Когда все это началось? Когда он стал видеть в Шерил не просто девушку, что играла свою роль согласно гребанному Контракту? Ту, которая вечно выводила его из себя? Которую он на дух не переносил больше нескольких минут в день?

Никто не спорил, что Шерил была очаровательна, красива, умна. Он видел в ней все это с самого начала знакомства.

Но когда она стала для него той, что поселилась в его сердце, в его мыслях, в его душе? Капитально обосновалась там и не собиралась покидать насиженного места? Его тянуло к ней. Она нравилась ему. Он думал о ней постоянно. Мало того, в нем бушевали те самые первобытные звериные инстинкты, которые требовали «пометить» свою территорию в физическом смысле; завоевать, покорить эту девушку и уложить в постель, чтобы потом каждый знал, что она его.

Но это не было для Криса так пугающе, как то чувство, что зарождалось в нем к Шерил. Щемящее, тянущее, такое беспокойное и окрыляющее одновременно. Он влюблялся. И боялся этого. И не мог понять, когда пересек эту едва различимую границу?

Когда же все это произошло?

Возможно, в тот день, когда он увидел Шерил, нет, тогда еще Чарли, в кабинете Баррета? В той узкой юбке и атласной блузке? Странно, но он прекрасно помнил, как и во что она была тогда одета. И да, уже тогда ему безумно хотелось устроить ей хорошую взбучку. А эти стройные ножки на каблуках… они не давали ему спать спокойно несколько ночей к ряду.

А, может, это случилось в Амстердаме? Когда Шерил, уже Шерил, в своем нелепом кукольном платье, подсела к нему и той девушке? Когда они ругались в номере гостиницы?

Или, на Гавайях, когда она, в белом бикини разгуливала на закате по зыбкой границе, отделяющей солнечный песок от соленого океана?

Но, скорее всего, в тот вечер, когда он увидел её глаза. Её прекрасные, самые красивые, такие глубокие глаза. Такого невероятного зеленого цвета. Темные, как тот мох, что растет у самых корней высоких канадских елей в Национальном Заповеднике на Тахо…

Он влюбился в эти глаза. Потому что за ними скрывалась настоящая, живая Шерил-Чарли. С напускной бравадой, что, как хрупкая скорлупа, скрывала большое ранимое сердце девушки. Она покорила его тогда, когда так доверчиво льнула к его груди, кутаясь в кольцо его рук, словно в ласковый, но в тоже время надежный щит. Он поражался её жизненной стойкости. Уважал целеустремленность. Восхищался её самообладанием. И иной раз ловил себя на мысли, что из Шерил могла бы выйти отличная актриса. И попробовать свой талант она могла бы в разных жанрах. Если бы сумела преодолеть внутреннюю робость, которую, кажется, никто, кроме него, не видел.

Для него она была одним сплошным очаровательным недоразумением. Целеустремленный, педантичный и собранный юрист на работе. И совершенно робкий, пусть и крикливый, Олененок дома…

Он мог бы назвать Шерил отважной. Но нет, она безрассудная. Именно вот это определение, как нельзя, более подходит ей. Напортачит, а потом бросается наутек и опускает защитную шторку. Но, такую тонкую и прозрачную, что за ней ничего не возможно утаить… И он хотел помочь ей. Помочь раскрыться, дать выход скопившейся в ней годами нерастраченной энергии, страсти, которая вознесет девушку на новый уровень. Крис был уверен, что в Шерил таится столько невостребованной любви, что она озарит своим светом все вокруг, если только тебе повезет и ты сумеешь завоевать её доверие. Её любовь.