Книга Избранница Теней, страница 100 – Екатерина Васина

— За что я ей благодарна. Хотя в свое время сама пришла туда и сделала все, чтобы стать его фавориткой. Там меня хотя бы не смогли достать.

— Так кто такие сайфоры? Почему смертницы?

— Их создали, чтобы устранять неугодных фейри. Особенно тех, кто занимает высокое положение. Я дорабатывала нервную систему, в основном лимбический отдел головного мозга, чтобы создать хранилище магической энергии, которую так хорошо прятать среди эмоций. Она позднее использовалась для запечатанного смертельного заклинания, которое вызывалось после произнесения кодового слова. Едва его говорили, как процесс запускался. Обычно на него уходило от трех до десяти часов.

Так, спокойно. Доран сделал пару глубоких вздохов. Трясти Талиссу за плечи он не стал. Хотя безумно хотелось, чтобы узнать все поскорее.

Но такое… оно в голове укладывалось с трудом.

— Погоди, — услышал голос Видара, — а где все это происходило? Не в Авельхейме, так?

— Так, — кивнула Талисса, — на Земле. Все это началось перед тем, как фейри решили покинуть родину.

А вот это было как выстрел в упор. То время Доран уже смутно помнил. Неясные отрывки, полные запахов и странных ощущений, приходили порой во сне. И оставляли после себя чувство тоски.

— Это сколько же тебе лет?

— Много, мой Король. Я родилась у Благой фейри после ее связи со смертным мужчиной. И никогда его не покидала по определенным причинам.

— Что за причины? И откуда у полукровки столько сведений? Да тебя давно бы убили.

Голос Видара был полон подозрений, желтые глаза прищурились и сейчас Феникс напоминал прицелившегося ястреба. Старый друг всегда угадывал мысли Дорана. И частенько озвучивал их первый.

Лучшего советника и желать нельзя. Но Феникс никому не служил.

Талисса вздохнула, глаза блеснули непролитыми слезами. Она выглядела очень несчастной и очень хрупкой.

Проблема в том, что Доран не ощущал жалости. Лишь нетерпение.

— У меня мало времени. Не отвлекайся на страдания.

— Я родилась за десять лет до ухода с Земли. Отца не взяли с собой, да и меня мать забрала лишь под давлением королевской четы. Они говорили, что каждый ребенок на счету. Неизвестно, что ждет нас здесь. Плюс я уже тогда показывала успехи в ментальной магии.

— Фу!

Доран едва не кивнул, соглашаясь с мнением Видара. Ментальную магию не любили. Кому понравится тот факт, что к тебе в мозги могут залезть и все там перекрутить. Поэтому носители таких способностей обычно жили тихо. И очень часто на них накладывали всевозможные ограничения.

— Такой дар — редкость у полукровок.

— И мне так сказали. Король Уриен отметил, что меня может ждать большое будущее. Думаю, он уже тогда планировал меня привлечь к своему плану.

— Уриен? — переспросил Доран. — Погоди, так идея принадлежала ему.

Талисса вздохнула и нервным движением откинула локон за спину. Ну как локон, лохматую прядь с засохшей кровью.

— Я все это знаю лишь потому, что в восемнадцать лет стала любовницей Уриена. А он… болтлив в постели.

— Он в принципе был болтлив, — пробормотал Доран, вспоминая шумного и веселого короля Благих, с золотыми волосами и яркими синими глазами. При его правлении Благой Двор славился праздниками и пирушками.

Но как правитель он был никакой. По сути, вся власть была в цепких пальчиках Орнии.

— Благой Двор всегда был любимцем в человеческих легендах, — продолжала Талисса, глядя в глаза Дорану, — ну как же, красивые и добрые фейри, которые пляшут в лесах и могут забрать с собой в страну, где всегда праздник и можно жить долго. Благие и правда относились к людям лучше остальных. И сильнее чем Неблагие зависели от памяти и легенд людей. От их душ и от их эмоций. Чем сильнее поклонялись Благим, тем сильнее они становились.