Книга Избранница Теней, страница 86 – Екатерина Васина

— Моя Королева, ты хотела меня видеть?

Уна уже сидела за столом, как мы и договаривались. Целительница как всегда была одета в темно-зеленую тунику и простые бриджи, темные волосы заколоты на затылке. И абсолютно безмятежный взгляд. Иногда казалось, что упади перед ней с распоротым животом — спокойно склонится и залечит.

— Я хотела поговорить с тобой насчет кесарева сечения.

— Я изучила этот вопрос, — кивнула целительница, отставляя в сторону кубок с водой, — не вижу проблем с подобной операцией. Если бы дело касалось обычной беременности.

— Что ты хочешь сказать?

— Сила твоего сына, моя Королева, так велика, что боюсь он не даст сделать операцию.

Я молча прожевала кусок нежного мяса, отдаленно напоминающего курятину. Потом проговорила, потянувшись за кубком с соком. Доран запретил мне алкоголь.

— Не совсем поняла, Уна. Это же ради моего спасения. Как он может помешать?

— У них все на инстинктах. Любое постороннее вмешательство твои дети воспримут как опасность.

— А если я их попрошу не мешать?

— Мои племянники несомненно умны, — вмешалась Аерона, которая почти не притронулась к еде, — но ты слишком многого от них хочешь, Аврора. Они дети. Они не могут думать, как мы, как взрослые фейри. У них сейчас так: маму хотят разрезать — плохо, надо дать сдачи.

Что-то сок горчил, от новостей что ли? Я сделала еще глоток и предложила:

— Можно проверить.

— Сейчас нельзя делать такую операцию, — запротестовала Уна, — Моя Королева, не надо!

— Я же не прошу мне разрезать живот. Для начала, попробуйте сделать надрез на руке. И проверим.

Это правда говорю я? Самое интересное, что Уна и Аерона не слишком долго протестовала. И уж тем более не возмущались таким предложение. Ими скорее двигал страх навредить детям.

Подобные вещи не стоило проводить на глазах у всех. Так что мы спокойно пообедали, а затем направились в целительское крыло.

Тихо, чисто и спокойно. Здесь постоянно звучала едва слышная музыка, от которой все проблемы начинали казаться не такими уж и страшными. Я устроилась на кушетке и приготовилась терпеть. Никакого обезболивающего.

Все закончилось очень быстро: блестящий скальпель успел слегка надрезать кожу, а затем Уну отшвырнуло к стене. А внутри меня разлилось едва заметное тепло, после чего ранка затянулась. Словно ее и не было.

— Я была права.

Целительница встала, ощупывая затылок. На мой взгляд лишь махнула рукой:

— Со мной все в порядке. Это было нечто вроде предупреждения.

Я молчала. А что тут скажешь? Дети превратили меня во временно неуязвимый сосуд.

— Доран, смотри, тут снег!

— Да, у Неблагих два времени года: зима и осень.

— Почему?

Мой Король пожал плечами, на которых покоился мохнатый плащ. Что ж это за зверь отдал такую изумительную шкуру насыщенного лилового цвета?

— Мы существа, тесно связанные с природой, Аврора. Натуре Неблагих ближе зима и осень. Время разрушения и увядания. Тогда как Благие предпочитают весну и лето.

— А мы…

— А мы объединяем все сезоны. Мы те, кто живет в сумерках.

Под ногами поскрипывал снег. Мы прибыли к Неблагим ранним утром. Дорану пришлось меня будить, так как вставать решительно не хотелось. Сам виноват, не давал уснуть почти до трех. В конце концов, Король издал такое рычание, что я не удержалась, впечатлилась и приподняла голову. Сон смело под угрозой прямо сейчас взять меня и сунуть под холодную воду. Пришлось подниматься, тем более в спальню ворвалась Нуала с помощницами, и они завертелись вокруг меня. Как-то быстро мой сонный взгляд стал ясным, волосы легли мягкими волнами, а на голове засверкал обруч из платины, со вставленными туда изумрудами.