Книга Заложница Теней, страница 96 – Екатерина Васина

— Многим.

Спасибо, утешил. Прямо легче стало. Я вцепилась пальцами в край импровизированного сиденья и прошипела:

— А поконкретнее можно?

— Хочешь вернуться домой?

— Безумно!

— Тогда прос-с-с-сто не нервничай, Рор-р-ри. Мы охраняем тебя по приказу Короля. Мы охраняем тебя потому, что нуждаемся.

— Во мне?!

— Кажется, да. Пока не с-с-совсем понятно.

— Мне тоже, — призналась я. — Всегда думала, что Хаос — это нечто всесильное.

— Хаос могущественен, — согласился Дымок, — но не всесилен. Он изначален, безграничен, но в то же время вынужден соблюдать правила, которые создали Свет, Тьма, Жизнь и Смерть. Иначе он снова воцарится, и ему станет… с-с-скучно. Как было очень долго. С-с-скучно — это… с-с-страшно.

— Поэтому вы сейчас чего-то выжидаете?

— Да.

— Чего?

Вместо ответа Дымок повис в воздухе, напротив моего лица. Одна из полупрозрачных лап коснулась щеки, послышалось успокаивающее шипение:

— Рор-р-ри должна делать с-с-с-вою работу, а Тени — с-с-свою. Вс-с-се на благо Хаоса и Руадха.

«Все на благо Хаоса и Руадха» — фраза Дымка почему-то врезалась мне в память. И потом я не раз ее вспоминала. Как выяснилось — не зря.

Хэдин и Аерона принесли много образцов. Очень много. Я прямо-таки едва не заурчала от радости, глядя на ряды пробирок. Хорошо, что хогманы оказались ребятами предусмотрительными и сделали два генетических анализатора. Оба оказались забитыми под завязку.

Для начала я сделала анализы на гормоны, попутно сообщив Дорану, что мог бы взять вместо меня репродуктолога. Они лучше разбираются в вопросах деторождения.

— Считаешь меня идиотом, Рори? — парировал Король, когда мы заговорили об этом. — Я пытался. Ни один тут не задержался надолго. И потом, репродуктолога мало.

— Иногда мне кажется, — сообщила я устало, — что в чем-то провинилась, раз попала к тебе.

— Многие женщины мечтали бы остаться здесь.

— Серьезно?

Доран надменно промолчал, словно намекая, что подобное даже не обсуждается. Ну да, фейри, сплошная сексуальность и все такое. Побочные эффекты в виде скорейшей гибели не в счет.

Дни неслись бешеным галопом. С утра я вставала, разбуженная Тенями, наскоро приводила себя в порядок и спешила в лабораторию. Доран, после покушений, сильно ограничил мои перемещения.

— Не хватало только потерять тебя, — рычал он на попытки объяснить, что я хочу все осмотреть, что мне надо проветриваться. — Ты и так вместе со мной посещаешь пиры.

— В роли любимой игрушки!

— Ну извини, что не могу представить тебя как великого ученого!

— Великий ученый тухнет в четырех стенах.

— Рори, я не могу подвергать тебя опасности. Пока мы не поняли, кто и зачем покушался на тебя.

А мы так и не поняли. Доран часто ходил злой, так как расследование указывало на кучу фейри, в итоге оказывавшихся невиновными. Работало заклинание искажения, редкое и сильное. Тени на все вопросы меланхолично заявляли, что Руадху и Королю ничего не угрожает. Дымок от моих допросов ловко уклонялся, а я занималась работой и старалась не думать ни о чем, кроме нее.

Хэдин изо всех сил помогал мне, порой отлучаясь на дела целительские. А я сетовала на отсутствие Интернета и столь милых сердцу научных журналов и статей. Хотя…

— Хэдин, я идиотка.

— Правда? — буркнул лекарь, возившийся у столов возле узкого длинного окна.