Книга Договор на счастье, страница 121 – Екатерина Васина

Лекси пожала плечами и согласилась. Если Хантер так считает — ладно. Она уже поняла, что просто так он ничего не делает.

Интервью было назначено на обеденное время. Хантер сразу после завтрака развил бурную деятельность. Очистил уголок комнаты так, чтобы за его спиной была просто белая стена и никакой мебели. Сам тщательно прилизал волосы, сделав их зрительно короче и быстрыми движениями нанес грим. Лекси открыла рот от изумления: на ее глазах детектив стал выглядеть на десяток лет старше. Плюс еще очки в тонкой оправе. Ну просто чуть уставший журналист, да и только. Хантер даже футболку сменил на светлую рубашку, купив ее тут же, в ближайшем магазинчике. В конце концов, по скайпу не разобрать какого она качества.

Ровно в два часа Хантер созвонился с Альбертом Грином. Лекси благоразумно села так, что ее не было видно. И с интересом вслушалась в беседу.

Ох, ну как у него это получается? Сама Лекси, когда писала романы, невольно вживалась в роль героини да. И вместе с ней влюблялась в главного героя. Но в мыслях, в воображении. А тут Хантер словно перевоплотился в другого человека. У него даже голос изменился.

Да он опасная личность!

Самого ученого Лекси не видела со своего места, но слышала отлично. Мягкий уверенный баритон и довольно раскатистая буква «р».

А еще тихо балдела от Хантера. От того, как он держался и какие задавал вопросы. И впрямь журналист, который отлично знает тему. Для начала он побеседовал с Альбертом о его последних успехах, связанных с генетической модификацией семейтсва пасленовых. Потом заметил, что раньше Альберт предпочитал использовать конвенционную селекцию и был противником генетической модификации для растений. Почему вдруг поменял мнение?

— Да, я пересмотрел свои взгляды, — сообщил Альберт после небольшой паузы, — дело в том, что генетическая модификация позволяет точно улучшать требуемые характеристики и не затрагивать вредные или ненужные. Тогда как селекция, увы, аких результатов не давала.

Хантер кивал, слушая речь, наполненную научными терминами. Потом уточнил, были ли какие-то поворотные моменты, когда господин Грин решил перейти на генетическую модификацию. И вот тут Лекси насторожилась. Альберт ответил, что во время работы с пасленовыми, были проблемы. Многие из них довольно ядовиты. И часто получалось так, что после селекционного отбора часто концентрация яда становилась больше.

А бругмансия, как они успели выяснить, относится к семейству пасленовых.

Хантер же и бровью не пошевелил, продолжая непринужденно вести беседу. Он еще минут сорок задавал самые разные вопросы. И, наконец, улыбнувшись, проговорил:

— Ваше имя широко известно в ученых кругах. Можете рассказать какой-нибудь курьезный случай или что-нибудь еще для предостережения коллег?

— Даже не знаю, — последовал ответ, — курьезных то особо не было. Ну или у меня с чувством юмора проблемы. Вообще окончательно меня сподвиг внимательно глянуть на генетическую модификацию крайне неудачный опыт. Хотя… смотря что назвать неудачей. Вы когда-нибудь слышали про растение бругмансия? В народе его называют «ангельские трубы».

— Слышал. — кивнул Хантер. А Лекси впилась ногтями в кресло.

— Его в основном разводят как декоративное растение, оно весьма привлекательно. Но еще оно, например, в Аргентине, выращивается для фармакалогической промышленности. Из-за высоких галлюциногенных свойств бругмансию использовали в религиозных обрядах некоторые племена. В общем, я экспериментировал с ней. Но результат вышел не особо утешительным. Резко возросла концентрация ядовитых веществ: скополамина и атропина. Возросла настолько, что находиться рядом с ней смертельно опасно.