Книга Стань моим тритоном, страница 155 – Екатерина Васина

В шесть утра на улице еще стояла прохлада, и Варины ноги в коротких шортах моментально покрылись пупырышками. Пришлось нырять в машину и сидеть там. Зато взбодрилась, а внутри появилось то чувство, какое возникает у всех уезжающих отдыхать. Смест возбуждения пополам с волнением и "замиранием" глубоко в животе.

"Замирание" усилилось, когда приехали на вокзал и в толпе провожающих и уезжающих Варя заметила мелькнувшую черную шевелюру.

Егор стоял, судя по всему, с папой и внимательно слушал все, что он говорит. Но при этом сохранял на лице несколько скучающее и рассеянное выражение, какое бывает у людей, уже далеких мыслями от мест, где они находятся. Глядя на парня, Варя могла поспорить, что сейчас он уже прикидывает как будет гонять по воде на новой доске, под новым парусом.

После многочисленных просьб не заплывать далеко, не кормить акул, не ходить по ночам, не загорать в полдень, после поцелуев и обьятий, все путешественники, наконец-то, загрузились в вагон и прилипли к стеклам.

— Я вот уже взрослая, - Света стояла в коридоре и махала родителям рукой. - Замуж вон собираюсь, а все равно как уезжаю так чувствую себя мелкой и глупой.

— Та же фигня, - Варя расплющила нос о толстое стекло. Мама с перрона делала какие то странные жесты руками, судя по-всему, просила много не плавать и не есть немытые фрукты.

— Так и школьником себя почувствовать недолго.

— В школе я только с предками ездила, так что там подобного не было.

По коридору прошел Егор, довольный и лохматый.

— Где там ваши чемоданы?

Девушки, не оборачиваясь ткнули себе за спину.

— Вы куда столько набрали?! - заорал парень. - На вас двоих пять сумок! Охренели, девушки?

— Закройся, - отрезала Света. - Мои сумки Тигран затолкает, и Варины тоже. Он хотя бы молчит.

— Правильно, у него язык от возмущения небось отказал, - Егор с ворчанием поднял полки, запихнул под них сумки. Свой багаж засунул на третью полку и уселся.

— Идемте сюда.

— Ты не хочешь помахать своему папе?

— Зачем? Он уже на работу уехал.

— Вообще-то нет, - Варя постучала по стеклу. - Он тут стоит.

— Вот блин, - Егор выудил из кармана мобильник. - Алло, пап, ты чего не уходишь? Сам же говорил, что спешишь. Да нормально все, расслабься. Позвоню я позвоню, иди давай уже. И маме позвоню. Все, пока.

В семь часов одиннадцать минут поезд дрогнул, подумал немного и медленно, словно нехотя, тронулся вперед. По бокам так же неторопливо поползли многочисленные шпалы, отполированные до блеска, какие-то сараи, склады, вагоны.

Поезд набирал ход, будто пытался вырваться из городских оков и выскочить на свободу в поле.

Вся компания собралась в одном плацкартном отсеке и шумно обсуждали, что будут делать когда приедут. Созвонились с Серегой, который еще с двумя людьми выехал в пять утра на машине. Потом решили поесть. И поболтать. И поржать. Жизнь в тесном пространстве вагона наладилась, на время стала привычной. И уже не обращали внимание на хлопавшую дверь тамбура, на бегающих детей и крики тех, кто торговал всякой всячиной.

Единственное, что слегка напрягало Варю: она не могла толком спать в поезде. Уже и свет погасили, и все друзья угомонились, а девушка все лежала и играла на телефоне, пытаясь хоть так прогнать бессонницу. Егор дрых на соседней полке, с маской на глазах и затычками в ушах. Варя смотрела на него, смотрела, потом не выдержала. Душа требовала свершить над парнем маленькую месть за бесчиленное количество уничтоженных нервных клеток.