Книга Осколки небесной синевы, страница 89 – Екатерина Васина

Алексея Романовича принесло в самый неподходящий момент.

— Руслана, - он увидел Кая, сначала нахмурился, а потом махнул рукой, - а, понял, кто вы. Но лучше выйдите пока, мне надо обсудить кое-какие моменты перед операцией.

— Конечно. - парень встал, словно случайно коснувшись пальцами руки девушки. Та опять вздрогнула и, чтобы отвести внимание от этого, довольно громко произнесла.

— Алексей Романович, а вот после операции...когда я смогу начать снова прыгать с парашютом?

Мужчина вздохнул и покачал головой.

— Боюсь, что отныне прыжки для вас под большим вопросом.

— В смысле? - Руслана едва не покрутила пальцем у виска по поводу подобной абсурдности. - Понятно, что я не стану прыгать со сломанной ногой, но она же срастется.

— Конечно. Но все будет зависеть от многих факторов. Пока не могу предсказать. Но были случаи, когда человек больше не мог прыгать.

Кай передумал уходить и как-то незаметно подвинулся ближе к Руслане. Та не заметила, все еще осознавая обрушившуюся на нее новость. Что значит прыжки под вопросом? Это же глупо! Это все равно, что сказать рыбе - не факт, что будете дальше плавать.

— Если нельзя будет прыгать из-за того, что мне в ногу поставят железку, то я от операции отказываюсь.

— При чем здесь это? - поморщился врач. - Руслана, я так понимаю, опыта у вас в прыжках много. Так вспомните противопоказания. Любые переломы ног, тазовых костей и вообще нижней части уже автоматически накладывают запрет на прыжки в течении долгого времени, а желательно навсегда. В противном случае у вас повышаются риски повторного перелома. Хотите, чтобы мы в следующий раз вашу ногу по кусочкам собирали?

Руслана покачала головой, поджав губы. Она хотела верить, что продолжит прыгать. Ну глупо же! Из-за какого-то перелома перечеркнуть главное хобби своей жизни. Главную отдушину в серой прозе реальности.

«Все равно продолжу прыгать», - пропищала упрямая мысль. Она помогла Руслане не разразиться продолжительной истерикой, а вполне вежливо выслушать рассказ Алексея Романовича о том, как будет завтра проходить операция и ответить на некоторые вопросы. Но врач тоже был не дурак. Уходя, он негромко, так, чтобы не слышали соседки по палате, проговорил:

— Руслана, я понимаю сейчас ваше состояние. Вы просто отрицаете сам факт того, что какая-то часть жизни может быть для вас закрыта. Но попробуйте принять это сейчас, иначе потом будет хуже. И подумайте о родителях.

Девушка лишь обожгла его злым взглядом и уткнулась лицом в подушку, едва удержавшись от того, чтобы заткнуть уши. Детский поступок, который помогал поверить: если не слышишь неприятное, значит его и не говорили.

Деликатно выходивший за дверь Кай, вернулся, едва ушел Алексей Романович. Руслана почувствовала, как чуть прогнулась под весом парня кровать и глухо проговорила, не отрывая лица от подушки.

— Рад небось? Ты ж мечтал, чтобы я бросила прыжки.

Соседки по палате аж замерли, делая вид, что читают. У них на глазах разворачивались события поинтереснее. Куда там унылым сериалам!

— Ты правда думаешь, что мне хорошо, когда тебе плохо?

Девушка приподняла голову и покосилась на парня. Тот сидел, сцепив руки в замок и задумчиво их разглядывая. Скрепленные в хвост волосы сползли на правое плечо, частично загораживая от Русланы его профиль.