Книга Осколки небесной синевы, страница 96 – Екатерина Васина

То, что окружающие ее не понимают и не слышат, Руслана поняла сразу. Лечащий врач Алексей Романович сразу и жестко пресек ее попытки возражать. И в красках пояснил, почему она больше не сможет прыгать. Ближайшие лет десять точно. Сложный перелом, куча медицинских терминов. В результате, Руслана сделала вид, что поверила и смирилась. Хотя в душе была уверена: не пройдет и года, как она снова прыгнет с парашютом. Иначе не выдержит: сойдет с ума, сопьется или еще что-нибудь придумает.

Для родителей она тоже разыгрывала смирение. Труднее всего было по ночам, когда наваливалась бессонница и подозрение, что вся ее бравада - напрасное дело. Вдруг правда больше ей никогда не ощутить порыв ветра, хлопок раскрывшегося парашюта и ту пронзительную тишину, которая словно очищает каждую клетку тела? В такие моменты Руслана кусала подушку и проливала тихие отчаянные слезы. А опухшие и покрасневшие глаза объясняла тем, что много смотрит фильмов и сериалов. Алексей Романович косился с подозрением, но пока делал вид, что верит. Тем более, в остальном Руслана медленно, но верно шла на поправку.

Гельке и Каю девушка тоже ничего не говорила, решив, что все равно не поймут. Слишком далеки они от парашютного спорта. Впрочем, бывший парень, казалось, чувствовал ее смятение, но деликатно не поднимал острую тему.

А вот Даньке и Арине Руслана рассказала все. И жадно требовала от них новостей с полей аэродрома. Друзья как раз ездили прыгать в другой город, привезли кучу историй и фотографий. Данила уже почти перестал дуться на Руслану за ее ночную поездку к Каю. Девушка ему все объяснила и заявила, что отношения без доверия - это просто «пшик». Даня подумал и согласился, хотя выразил желание набить сопернику морду. Но как-то вяло, словно сомневался в правильности своего желания.

Жаль только Даня приходил не так часто, как хотелось бы. Арина с Гелькой старались прибегать каждую свободную минуту, Кай заглядывал практически каждый день, хотя бы на пять минут. А вот Данила появлялся от силы раза три в неделю.

Вот и сегодня он не пришел. Руслана весь тихий час смотрела фильм, потом еще один. Время в больнице тянулось медленно, монотонно и, казалось, тоже пропахло лекарствами. Серая погода за окном давила на затылок, поселяла в душе скребущее ненастье. Влетевшая в палату Арина в красных джинсах и синем пушистом свитере показалась ярким пятном.

— Бледная немочь. - уставилась она на подругу. - После больнички срочно возвращай нормальный цвет лица. И кончай пялиться в ноутбук, у тебя уже взгляд дикий.

— Отстань. - вяло проговорила Руслана, равнодушно глядя как подруга отбирает ноутбук и ставит его на тумбочку. - Даня опять не приедет.

— Бли-и-ин. Вот дебил. Руська, он ведь того...себя виноватым считает.

— Чего?

— Вот зря ты ему рассказала, что на ночных прыжках ногу тогда чуть подвернула. Он же сразу все понял. Нога была повреждена, когда ты прыгала, а тут еще эта яма и вуаля - перелом. Поэтому он такой мрачный ходит. Он хочет приехать, но ему стыдно.

Руслана только простонала и уткнулась лицом в ладони.

— Да что ж это такое? - глухо произнесла она, не обращая внимание на любопытные взгляды соседок. - Сам же просил быть с ним откровенной. Разве я его в чем-то обвинила? Знаешь, мне иногда кажется, что ему просто неприятно видеть меня такой...беспомощной. Он же все время говорил, что я храбрая, сильная и так далее. А тут вон, валяюсь вся перевязанная, бледная и мрачная.