Книга Мотокросс моей судьбы, страница 127 – Екатерина Васина

Настя не относилась к таким людям. Поэтому Ника просто сказала, что чем раньше они выйдут, тем быстрее приедут на место и начнут катать.

Но все равно подруги легли спать только после полуночи, так как после "еще одной серии" последовала "вот совсем последняя", а за ней "самая последняя".

— Дура эта Трисс. — сообщила Настя, когда подруги устроились на кровати. В окно с любопытством заглядывала растущая луна, то и дело стеснительно прячась среди тяжелых облаков.

— Почему дура? — Ника уже начинала засыпать, помня о том, во сколько придется вскакивать.

— Вот почему она по этому придурку Стефану страдает? — Настя приподнялась на локте. — Ведь Деймон в сто раз круче! Ну да, демон и на рожу специфичный, зато вон как к ей относится. Стефан ей на уши присел, а сам жениться на богатой собирается, а с Трисс чисто спит. Вот на что она надеется?

— Да, — не без ехидства поинтересовалась Ника, с которой сон стек, как вода, — на что?

— Странные мы женщины, — посетовала подруга, опять откидываясь на спину, — любим часто не тех, кто этого заслуживает.

— Да ты что? — ехидства в голосе стало еще больше.

— Я бы на месте Трисс даже не раздумывала. Такого как Деймон фиг она где‑нибудь еще встретит. Такой заботливый, такой внимательный и одновременно такой суровый. Да за ним любая девушка, как за каменной стеной будет. Знаешь, вот ради такого человека я, наверное, попробовала бы забыть Ратмира.

— Твою ж мать… — Ника со звонким шлепком ударила себя ладонью по лбу. Слов у нее просто не было.

— Ну извини, — по — своему расценила ее жест подруга, — не могу я пока забыть Ратмира. Но я стараюсь, честное слово.

— Честное слово, давай спать, иначе я засуну тебе в рот кляп в виде подушки. Я ж тебя утром не растолкаю.

— Спокойной ночи. — слышно было как Настя ворочается и шуршит одеялом, потом она пробормотала. — Может, мне приснится этот Деймон.

Ей показалось, что со стороны подруги раздалось сердитое ворчание. Но проверять не стала, а через несколько минут уже спала безмятежным сном.

Может, ей что‑то и снилось, Настя не запомнила. Потому что ее разбудили самым бесчеловечным образом, сдернув одеяло и вытащив из‑под головы подушку.

— Вставай, соня! — Ника дернула подругу за плечи, заставляя ее сесть. Ей одновременно хотелось и смеяться, и ругаться. Сонная Настя представляла собой уморительное зрелище. Она сидела, покачиваясь, на краю кровати и клевала носом. При этом отказывалась реагировать на внешние раздражители и лишь отмахивалась от подруги, пытавшейся сунуть ей чашку с кофе.

— Настя! — терпение Ники затрещало по швам: время уже подбиралось к половине шестого, Макс и Родион звонили пять минут назад с предупреждением, что выезжают из гаража. А у нее тут подруга из спячки выходить не хочет.

— Анастасия!

— Да, да, я уже встаю. — пробормотала блондинка, опасно кренясь налево, в сторону такой соблазнительной подушки.

— Парни сейчас приедут. — Ника швырнула в подругу серым спортивным костюмом, который повис у Насти на голове. Это возымело неплохой эффект: девушка, наконец‑то, открыла глаза, стянула с головы брюки с флиской, после чего спросила почти нормальным голосом:

— А сколько время?

— Половина шестого, блин. Одевайся, нам уже выходить пора. Сядем в машину и спи сколько влезет.