Книга Анестезия сердца, страница 2 – Екатерина Васина

— У меня был аппендицит?

— Перитонит. Вы затянули с обращением в больницу, Дина. Хорошо, что ваш молодой человек оказался умнее вас.

А вот сейчас обидно стало. Дина не считала себя дурой. Просто была настолько занята на работе, что боли в животе воспринимались чем-то второстепенным. А когда обезболивающее перестало помогать, тогда пришло подозрение, что надо бы обследоваться. Как только закончится горячая пора на работе.

Повезло ей, что Рик вызвал Скорую, так как сама она даже не могла шевельнуться из-за резкой боли. Повезло, что организм крепкий, а врачи действовали быстро.

Везучая, как кошка. Только, кажется, одну жизнь уже израсходовала.

Дина все сильнее ощущала свое тело. Голая, под тонкой простыней. Куча трубок, проводов. Особенно напугала трубка, видневшаяся из-под простыни.

— Это дренаж, — перехватил ее взгляд врач, — со временем мы его уберем. Вы сейчас в палате интенсивной терапии. Я анестезиолог. Вы нас немного напугали во время операции, но теперь все будет хорошо.

— Мой организм лишился одного органа.

— Радуйтесь, что ваш организм функционирует. Как ощущения?

— Горло пересохло и болит, живот болит. Все болит. Мне плохо.

— Значит все в порядке. Лежите. Скоро придет медсестра, сделает вам укол. И станет легче.

— Знаю, что вы сейчас думаете, — сообщила Дина, стараясь отрешиться от боли. Плохой боли, неправильной.

— Вы думаете, что я идиотка, которая не следит за здоровьем. Но я просто заработалась. У нас готовили важный контракт для подписи. А я там юрист и…

Она замолчала, не понимая, с какой радости должна оправдываться. И закрыла глаза, жалея, что нельзя спать.

Ну вот как не вовремя то, а?

— А как вас зовут, — поинтересовалась, лежа с закрытыми глазами.

— Мирон. Откройте глаза, Дина, вам нельзя спать.

— Мне так легче.

— Вам так кажется. Отройте глаза.

Дина послушалась. Да, сама виновата, что попала сюда. Впредь будет умнее.

А глаза у этого Мирона красивые. И сам вроде ничего. Из-за маски не особо разберешь, но точно не урод. И фигура хорошая, подтянутая.

Ага, а еще он видел ее в таком виде, что явно не воспринимает ее как женщину. Дина открыла глаза и мрачно уставилась в потолок. Все, надо выздоравливать и возвращаться к прежней жизни.

* * *

Наверное, в душе она и впрямь была кошкой. Выздоровление шло гигантскими шагами. Палата интенсивной терапии, потом обыкновенная, а затем — выписка. До Нового Года оставался месяц. Как раз, чтобы привести себя в порядок и встретить его полностью здоровой и еще молодой тридцатипятилетней женщиной.

Рику она еще накануне сказала, чтобы он забрал ее из больницы в полдень. Но в одиннадцать в палату, где кроме Дины еще скучали двое женщин, вошел Мирон. Прежде Дина видела его только в маске. Теперь же сумела оценить и волевой подбородок, и прямой нос, и даже светлый крохотный шрам на правой скуле. Явно в детстве где-то распорол. И осталось такое вот напоминание.

— Добрый всем день, — поздоровался он, — Дина, вы готовы?

— Выпиской занимается медсестра, — напомнила она, особенно остро ощущая сейчас насколько отвратительно выглядит. Похудевшая, со стянутыми в пучок волосами, бледная. Хорошо хоть уже не в опостылевшем светло-сером спортивном костюме. А до этого могла носить только халат. И ходить, согнувшись в три погибели.