Книга Венецианские маски, страница 43 – Екатерина Васина

— Ага. А в чем я молодец?

— Не кинулась к нему на шею с криками: "Милый, мы созданы друг для друга". А наоборот повела себя разумно. Даже если Игнат умный человек и гадалкам не верит, его наверняка задело твое поведение. А теперь поднимаемся с тротуара и идем есть, потому что мой живот орет и требует еды.

В полутемном кафе, стилизованном под старину, с потемневшими балками и кирпичного цвета стенами они просидели почти полтора часа. Не спеша пообедали, а потом еще пили белое восхитительное вино и обсуждали все подряд. Никому не хотелось выходить на жару, в кафе была приятная прохлада.

— Знаешь, Забава, я тебе завидую.

Девушка чуть вздернула брови. Она не считала, что ей можно в чем-то завидовать. Вида промолчала, она решила выковырять из салата всю курицу. И одновременно размышляла, что сегодня надо посмотреть в Интернете интересные факты из жизни Данте Алигьери. Завтра им предстояло послушать про жизнь этого удивительного человека.

— Еська, чему тут завидовать? У меня брак не просто на волоске висит, он уже практически падает на дно глубочайшей пропасти.

— Нет, - девушка глотнула прохладное белое вино. - Все у вас будет хорошо, я чувствую. Такие отношения как у вас вот так не заканчиваются.

— Видимо, бывают исключения.

— Нет! - подруга резко наклонилась вперед, едва не сбрасывая вилку на пол. - Не бывает здесь исключений. Ты понимаешь, что из нас троих у тебя есть любовь, да еще такая огромная! Ты встретила человека, который заставил тебя полюбить и у тебя теперь мир выглядит по другому. Пусть вы ругаетесь, все равно вы созданы друг для друга, уж прости за банальность!

В ее голосе слышался мягкий убеждающий жар и лишь совсем немного зависти. Но Забава ее почувствовала. Недаром они трое умели понимать друг друга с полуслова.

— Еська, у тебя все будет офигенно! Вдруг твой жених не такой уж засранец.

— Неважно. Он мог поддержать меня, когда я бунтовала. Но он вообще никак себя не проявил.

— А вдруг он в тебя влюблен?

— Ага, а Вида на самом деле любит вышивать крестиком.

— Между прочим, говорят, это успокаивает, - сообщила тут же подруга. - Ну что, идемте? Нам через сорок минут уже в автобусе надо быть.

— Знаешь, - Есения все не могла успокоиться. И пока они пробирались среди туристов, продолжала разговаривать. - Я ведь спрашивала, почему мы не можем увидеться до свадьбы. И мне сказали, что он так занят, что у него нет времени на всякие глупости. Понимаешь? Я - глупости! Вот как ты предлагаешь выходить замуж за такую гадость?

— Он - мужчина. - Забава обернулась и пару секунд рыскала взглядом по толпе.

— Ты чего?

— Ничего, - девушка пожала плечами. - Показалось просто.

Они быстро пересекли несколько раскаленных улиц, пробежались по прохладной тени и вынырнули на площадь перед Санта Марией дель Фьоре. Здесь по-прежнему кишели туристы. И девушкам пришлось почти протискиваться между ними. Над площадью витал гул разной речи. Если кто-нибудь забрался бы на возвышавшийся над всем купол, то смог бы в подробностях увидеть всю Флоренцию и почувствовать себя на вершине.

В этот раз отель им предоставили в каком-то маленьком городке, название которого Забава тут же забыла. Он выглядел каким-то домашним, уютным и крайне милым. Девушки, забросив вещи в номер, переоделись и отправились гулять. По ровным улицам, вдоль которых мягко светились витрины многочисленных магазинов. А фонари подсвечивали все вокруг теплым золотистым светом. Из дверей многочисленных кафе доносилась музыка, вырывались будоражащие аппетит запахи. И Есения не выдержала первой: потащила подруг ужинать. Тем более, они как раз проходили мимо рыбного ресторана.