Книга Венецианские маски, страница 49 – Екатерина Васина

— Черт! - Забава встала. - Он теперь будет меня обвинять, что я все вам рассказываю!

— Но ты правда все нам рассказываешь.

— Это неважно, ему сейчас влетает за то, за то, что мы оба наделали. Я пойду и извинюсь.

— Сидеть! - Есения дернула подругу за край шорт. - Видка возвращается.

— Ты зачем это? - тихо, но отчаянно спросила Забава, стоило подруге приблизиться к столику. - Ты ему все рассказала?

— Я похожа на дуру? - Вида допила сок. - Идемте, пора в автобус.

— Вида!

— Серьезно, Забава, ты реально считаешь, что я ругала брата за то, что он тебя вчера поцеловал?

— Тогда за что ему влетело? - поинтересовалась Есения. - Со стороны казалось, что ты ему горло готова перегрызть.

— Я ему просто сказала, что ваши кислые рожи портят нам весь отдых, и что ваши мелкие проблемы, из-за которых вы решили разрушить свою семью, не должны отражаться на остальных.

— Ммм, тебе не кажется это несколько эгоистичным? - Есения покосилась на Забаву. Та от возмущения хватала ртом воздух и явно подыскивала крепкие словечки.

— Нет не кажется! Мне правда все это надоело! - Вида шла к автобусу, подруги едва поспевали за ней. - Давайте будем честными, вы, Забава, банально зажрались. Все, понимаешь, все семьи проходят через ссоры и непонимания. Поэтому любят не за что-то, а вопреки чему-то! Вы только тогда называетесь семьей, когда умеете находить компромиссы и решать проблемы вместе, а не просто заниматься сексом и умиленно вздыхать на луну! Задолбали, блин!

Забава только сглотнула. Такой Виду она еще не видела, подруга всегда производила впечатление невозмутимой женщины. Впрочем, сейчас она уже опять выглядела как всегда, словно и не возмущалась минуту назад.

— Я ее поддерживаю, - Есения заговорила, только когда автобус отъехал от отеля. Гид что-то рассказывала, но подруги не слушали. Вида нацепила наушники и одновременно рылась в планшете, Есения и Забава шептались. Автобус быстро ехал по ровному шоссе, по обеим сторонам которого возвышались зеленые холмы и редкие деревушки.

— Ты читала его "Божественную комедию"?

Забава отвернулась от окна. Вида сняла наушники и в упор смотрела на подругу.

— Ммм, ну я так, отрывками. А что?

— Ты поняла суть того Ада, который он описывал?

Есения быстро глянула на Забаву, но промолчала. Она вообще сегодня больше думала о своих будущих проблемах.

— Какую еще суть?

— В его Аду человек страдал от своих грехов и все равно поддавался им. То есть он сам себе обеспечивал ад. Ну а в Чистилище попадали лишь те, кто сумели побороть грехи.

— Отлично, а зачем ты мне это рассказываешь?

Вида улыбнулась.

— Ну я не влюблялась, но мне кажется, что тебе сейчас более чем хреново. Мне кажется, что в путешествие у Данте что-то типа путешествия по человеческой душе, ммм? Так вот, деточка, вы оба сейчас сами себе устраиваете душевные муки из-за того, что не можете отказаться от гордыни.

Потрясенная Забава даже не нашла, что сказать. Просто отвернулась и замерла, обхватив голову руками.

Есения, сидевшая позади, стукнула Виду по плечу и шепотом поинтересовалась.

— Спорим, ты Игнатушке сказала примерно то же самое?

— Догадливая. Тем более мы с ним вместе читали это произведение.

Улица была настолько узкой, что туристам приходилось то и дело прижиматься к стенам, чтобы пропустить друг друга. Забава в очередной раз увернулась от шумной группы японцев и порадовалась, что здесь тень. Время еще только подбиралось к одиннадцати утра, но Флоренция уже напоминала раскаленную сковородку. К тому же в воздухе чувствовалась духота, как перед дождем. Тонкий топ на спине уже стал влажным, волосы, выбившиеся из хвоста, прилипли к вискам. Забава отпила воды из бутылки и огляделась: ей все казалось, что за ней наблюдают. Ощущение не отпускало ее с момента прибытия во Флоренцию. Не злой, но какой-то задумчивый взгляд сверлил спину и заставлял нервничать. И это точно не был Игнат, он стоял совсем в другой стороне. Кстати, выглядел муж лучше, чем утром.