Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 174 – Дэниел Абрахам

— Что будем делать?

— У нас есть преимущества, – сказал Ота. – Нас больше. Мы знаем город. Мы обороняемся, а это проще, чем наступать.

— С другой стороны, они воины, – заметил Синдзя. – А вы – нет. Им нужно убежище от холода, и поскорей. Их единственное спасение – Мати. А кроме того, про город они знают порядочно.

— Ты и об этом рассказал?

— Их торговцы и соглядатаи жили здесь поколениями, – тихо произнесла Киян. – Они вмешивались в наши дела, ходили по улицам, сидели в банях. Их торговые Дома зимовали тут еще во времена твоего отца.

— К тому же им служило несколько сотен местных проводников, и это не я, – продолжил Синдзя. – Если помнишь, я вел отряд ополчения. В Тан-Садаре я оставил столько людей, сколько мог, но за целый сезон гальты могли собрать любые сведения.

Ота поднял руки, принимая возражение. Ему почудилось, что он дрожит. Так было после боя. А еще – когда он слышал, как заходится кашлем Данат. Сейчас не время было переживать. Ота не мог себе этого позволить. Он постарался оттолкнуть отчаяние и страх, но не сумел. Они проникли в кровь.

— Я попробую что-то сделать, – промолвил Маати.

— Пленение готово? – спросил Синдзя.

— Не готово, – ответил Семай. – У нас есть лишь набросок. Чтобы его отточить, уйдут недели.

— Я попробую, – повторил Маати, на этот раз уверенней. – Но я не знаю, поможет ли это в сражении. Если получится, у гальтов больше не будет ни одного ребенка, но прямо сейчас это их не остановит.

— Добавь боли, – предложил Синдзя. – Нелегко сражаться, когда тебя только что оскопили.

Маати нахмурился. Пальцы у него двигались сами по себе, будто чертили в воздухе цифры.

— Делай все, что можешь, – сказал Ота. – Если изменение что-то нарушит, лучше от него отказаться. Нам нужен андат. Любой андат. Мелочи не имеют значения.

— А может, притвориться? – спросила Лиат. – Переодеть кого-нибудь в андата и выслать его вперед вместе с Маати. Как гальты догадаются, что это неправда?

— Лже-андату придется не дышать, – сказал Семай, и плечи Лиат поникли.

— Киян, сможем ли мы вооружить людей? – спросил Ота.

— Что-нибудь придумаем, – ответила она. – Если поставить людей на башни, можно засыпать гальтов камнями, стрелять по ним из луков. Так им будет сложнее продвигаться по улицам. А если мы завалим лестницы и поднимем площадки вверх, выбить людей с башен будет невозможно.

— Они сами погибнут, от холода, – вмешался Синдзя. – Во всем городе не хватит угля, чтобы их обогреть.

— Несколько дней продержаться можно, – сказал Ота. – Мы попробуем.

— Еще можно закрыть пути в подземелья, – предложила Лиат. – Замаскировать воздушные колодцы, засыпать камнями столько ходов, сколько успеем. Гораздо проще будет защищать один или два.

— Есть еще одна возможность, – сказал Синдзя. – Не хочется об этом говорить, но все же… Если вы сдадитесь, Баласар-тя казнит Оту, Даната и Эю, Семая и Маати. Еще хая Сетани и его семью, если они здесь. Он сожжет все книги. Но потом разрешит утхайему сдаться. Погибнет чуть больше дюжины человек. Меньше потерять не получится.

Ота почувствовал, что земля уходит у него из-под ног. Страшная тяжесть навалилась ему на плечи. Никогда. Никогда он не согласится на такое. Он отдаст всех жителей города, чтобы спасти своих детей, но это значит, что каждый погибший останется у него на совести двойным грузом. Каждая жизнь, которая окончится здесь, кончится только потому, что он отказался принести себя в жертву. К горлу подкатил ком. Ота сглотнул и сложил руки в жесте отказа.