Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 300 – Дэниел Абрахам

— Конечно, – усмехнулся Фарер Дасин. – Но эти люди не входят в Совет.

— Да, не входят, – кивнул император. – Вы, кажется, вкладываете деньги в торговлю сахаром? К востоку от Сарайкета есть плантации тростника, но в основном мы покупаем его на Бакте. Там он лучше растет. Если Чабури-Тан падет, и нам, и всем народам, отсюда до Западного края, придется туго.

Фарер неопределенно хмыкнул.

— Вы не представляете, как много купеческих судов с Бакты приходит в Чабури-Тан. Сарайкет в этом смысле, конечно, важнее, но все-таки. Остров очень удобно расположен. На юге это одно из лучших мест для торговли. С Обаром, Эймоном. И с Дальним Гальтом, кстати, тоже. Вы знаете, что почти вся руда из Дальнего Гальта идет через Чабури-Тан?

— Далеко не вся, с тех пор как вы подняли налоги.

— Налоги устанавливаю не я. Я только назначаю чиновников, управляющих гаванью. Они платят за это определенные суммы, а потом стараются набить свои сундуки.

— И как долго они занимают должность?

— Пока император ими доволен. Пока я считаю, что они хорошо работают, содержат в порядке гавань и заботятся, чтобы поток судов не иссякал. Они могут служить мне годами. А если они не справляются и просят прислать подмогу для спасения города, я могу их и заменить.

Увидев хмурое лицо Фарера, Ота понял, что день удался. Правду говоря, император питал к гальту такую же неприязнь, как тот к нему. Два народа враждовали давно, и, какие бы совместные планы ни строили Ота с Иссандрой, их поколению суждено было умереть врагами.

То, что Ота делал сейчас – пусть и против собственных чувств, – он делал для будущих поколений. И чем меньше ему оставалось жить, тем больше эта долгая игра затягивалась.

Фарер кашлянул, прищелкнул языком и наклонился.

— Простите, высочайший, – произнес он, снова обращаясь к императору, как подобает. – Так что же вы мне предлагаете?

— Я мог бы назначить вас или ваше доверенное лицо начальником гавани Чабури-Тана, – сказал Ота. – Полагаю, это докажет, что мое стремление объединить наши народы не ограничивается только заключением браков.

— А еще убедит советников, что я не просто игрушка в руках жены и дочери, но ставленник императора и мздоимец.

В голосе Фарера не слышалось негодования – скорее усмешка. Ота вытащил из рукава книжечку и протянул ему.

— Отчеты о доходах гавани. Фарер-тя, Хайем – империя павших городов, но когда-то мы были сильны и даже теперь, спустя много лет, не утратили могущества.

Зажав трубку в зубах, гальт взял книгу и начал перелистывать тонкие страницы. Ота ждал. Фарер дошел до итогов за четыре месяца, и его брови поползли вверх. Они поднялись еще выше, когда он увидел суммы за полгода.

— И что я должен сделать?

— Вы уже сделали – одолжили мне суда и воинов. Пусть советники увидят, какие плоды это принесло.

— Вы готовы потратить столько золота, только чтобы вызвать их зависть?

— Ана-тя отказалась выйти за Даната. Надеюсь, она еще передумает. В таком случае я предлагаю деньги деду своего внука.

— А если не передумает?

Фарер прищурил глаза, словно купец, который не верит слишком выгодному предложению.

— Если нет, значит я поставил не на ту фишку. Мы с вами игроки, Фарер-тя. Уже потому, что встаем с постели утром.

Глаза Фарера Дасина потеплели, он рассмеялся и сунул книгу за пояс. Император изобразил позу окончания переговоров, придав ей оттенок доброго исхода. Вряд ли Дасин поймет, но Оте было все равно. Он сделал это больше для себя, чем для гальта.