Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 341 – Дэниел Абрахам

— Да, госпожа.

— Что ж, – невозмутимо сказала она, – по крайней мере, вы не жулики, которые водят за нос мужчин в предместьях. Что у вас в сумке?

Гальт сокрушенно поморщился, но врать не стал:

— Списки, госпожа. Имена тех, кто хотел себе гальтскую жену.

— Так я и думала.

— Не помогай им, – сказала Вандзит.

Она перебралась на козлы. Поводья не взяла, но Маати видел, что она вот-вот их схватит. Из-за бортика за ним следили черные глазки андата. Поэт отвернулся. Эя будто и не слышала девушку.

— Мы никого не обманывали, – сказал рослый мужчина. – В Актоне есть человек, он собирает женщин, которые не прочь переселиться. У нас был с ним договор. Деньги забрали, но списки есть. Богом клянусь, если мы вернемся в Сарайкет, то выполним свои обещания.

— Воры воров обокрали, – сказала Эя, доставая из сумки мех с водой. – Все по справедливости. Выпейте, только не больше двух глотков. Там лекарство.

— Эя-кя, – с тревогой позвала Ирит.

Конь Большой Ке мотнул гривой и переступил копытами, чувствуя беспокойство всадницы. Эя не обращала внимания.

— Вот… протяни руку. Это серебряные полоски. Я сделала на каждой зазубрину, так что вы поймете, если кто-то захочет их подменить. Вам хватит, чтобы добраться до Сарайкета. Эта дорога ведет к реке. Идти день, а может, и побольше. Считайте, что два.

— Спасибо, госпожа, – сказал другой мужчина.

— На то, чтобы с вами поехать, нам, конечно, и надеяться нечего? – спросил высокий, с надеждой улыбаясь.

— Да, – сказал Маати, зная, что этого Вандзит уж точно не потерпит. Затевать с ней ссору он совсем не хотел. – Эя, нам давно пора ехать дальше.

Не глядя на него и не говоря ни слова, она забралась обратно и снова уткнулась в свои дощечки, над которыми просидела все утро. Маати тронул лошадей, и повозка покатилась. Вандзит сидела рядом.

— Не стоило им помогать, – буркнула она тихо, но Эя наверняка услышала.

— Ничего страшного не случилось, – сказал он. – Не думай об этом.

Вандзит нахмурилась, но промолчала. Весь оставшийся день она так и сидела на козлах, точно охраняла Маати от Эи. Та с головой ушла в работу. Даже когда остальные запели, коротая время, она продолжала внимательно читать. Разговор зашел о том, чтобы не останавливаться после заката и поскорее доехать до реки, но Эя не согласилась. Она не хотела, чтобы Маати слишком уставал. Большая Ке поддержала ее, беспокоясь за лошадей.

Они разбили лагерь и уговорились по очереди караулить – дорога была слишком близко. По вечерам Вандзит делала их зрение острее, но утром возвращала все обратно. Она, конечно, не дежурила. Как и Маати. Старый поэт смотрел на луну, висевшую над ветвями деревьев, слушал, как ухают вдалеке совы, и пил горький отвар. Вандзит, Ирит и Маленькая Ке спали в повозке, завернувшись в халаты. Андат сидел рядом с хозяйкой, неподвижный, точно изваяние. Эя и Большая Ке заступили на дежурство первыми. Они сидели спиной к костру, чтобы зоркие глаза лучше видели в темноте.

Убей ее, сказал в ту ночь Ясный Взор. Маати отшатнулся, слабое сердце заколотилось в ужасе. Андат продолжал спокойно смотреть на него. В детских глазах светилась мудрость, точно какое-то древнее существо надело маску ребенка. Потом он кивнул, развернулся и неуклюже пополз обратно. Он все сказал, остальное зависело от Маати.