Книга Тень среди лета. Предательство среди зимы, страница 34 – Дэниел Абрахам

— Ты проговорился, чтобы я нашла способ их остановить, так?

— Я сглупил. Был расстроен, растерян, чувствовал себя одиноко. – Теперь его голос звучал крепче, увереннее. – Не подумал как следует. А сейчас мне стало ясно, что к чему. Сделай, как я прошу, Амат, и все обойдется.

— Это мерзко. Все равно, ради чего. Мерзко, жестоко и преступно.

— Согласен.

Амат кивнула и закрыла за собой дверь.

Весь день в небе было ясно, жарко и душно. Дождь пошел только на закате: в вышине нагромоздились тучи, их белесая бахрома подернулась розовым, золотистым и зеленовато-сизым. Серая пелена дождя медленно ползла с гор, теряя в сумерках праздничные переливы, гоня перед собой порывистый ветер, пока наконец не добралась до брусчатых улиц и черепицы. Там-то, в темноте, и грянуло.

Лиат лежала головой на груди Итани и слушала бурю: сердитый шорох ливня, низкий рокот воды, текущей по мостовым, – как у реки в разлив. Здесь, в ее комнате в Доме Вилсинов, дождь никого не пугал. Да и по улицам можно было спокойно пройти. Вот на окраинах – в Веселом квартале, у побережья, возле складов – приходилось прятаться под навесами до тех пор, пока ливень не поредеет и не схлынет вода. Лиат прислушивалась к шелесту воды и сердцебиению Итани, вдыхала свежий запах дождя, смешанный с ароматом их разгоряченных тел. В летних городах даже ночной дождь не охлаждал воздух настолько, чтобы хотелось укрыть наготу.

— Нужно подыскать твоей сетке карниз попрочнее, – проговорил Итани, потыкав пальцем ноги тряпичный узел.

Лиат вспомнила, что полог обрушился час-другой назад, и улыбнулась. Близость обессилила ее – руки-ноги стали податливыми и неловкими, кости словно размякли, как у морского существа.

— Я люблю тебя, Тани, – сказала Лиат.

Он гладил ее шею. Руки у него были грубыми – крепкими и мозолистыми от работы, – но он умел быть нежным. Она посмотрела на него сверху вниз, оглядела продолговатое лицо и взъерошенные волосы. Итани улыбнулся. В лучах ночной свечи его кожа чуть сияла.

— Не ходи сегодня в барак. Побудь здесь, со мной.

От его вздоха голову Лиат приподняло и мягко опустило.

— Не могу. Побуду еще немного, пока дождь не ослабнет. Мухатия-тя следит за мной с тех пор, как ты отправила меня охранять Вилсина-тя. Только и ждет повода, чтобы взъесться.

— Он просто завидует, – сказала Лиат.

— Он не просто завидует, он еще и распоряжается моим заработком, – произнес Итани с усталым смешком.

— Так нечестно. Ты же умнее его! Знаешь азбуку и счет. И все тебя больше любят, чем его. Надо было тебя поставить надсмотрщиком!

— Будь я надсмотрщиком, меня быстро разлюбили бы. Если бы Крошка Кири, или Каймати, или Танани заподозрили, что я урезаю им выручку за опоздания или нерасторопность, они говорили бы обо мне все то же самое, что сейчас о Мухатии. Так уж повелось. К тому же мне моя работа по душе.

— Все равно у тебя получалось бы лучше.

— Может, и так, – согласился Итани. – Хотя слишком многим пришлось бы пожертвовать.

Повисла тишина – уже иного рода, чем раньше. Лиат чувствовала, как Итани настороженно затаил дыхание. Он ждал вопроса, ждал, когда она снова примется за свое, – и не ошибся.

— А ты спрашивал у Вилсина-тя насчет места?

— Да.

— Ну и?..

— Сейчас у него нет ничего на примете, но он постарается узнать поточнее.