Книга Цена весны, страница 111 – Дэниел Абрахам

— Так это началось, как мне кажется, — сказал Данат. — Политический союз. Чтобы переделать мир. Все это имеет смысл, но стихотворение я написал не по этой причине.

Ана пошарила в поясе и вытащила сложенный лист бумаги. Данат заколебался, потом протянул руку и взял его. Какое-то время они молчали. Ота почувствовал напряжение в сгорбившемся теле Иссандры. Ана отвергла подарок. Потом девушка заговорила, и ее мать расслабилась.

— Прочитай его, — сказала Ана. — Прочитай его мне.

Ота закрыл глаза и взмолился всем богам, чтобы ни он, ни Иссандра, ни стражники не чихнули и не закашлялись. Он никогда не присутствовал во время более мучительно-неудобной сцены. Данат прочистил горло и начал декламировать.

Да, совсем плохо. Познания Даната в гальтском не простирались до умения рифмовать. Простые и ребяческие образы, под поверхностью слов таилась сексуальность, но неуклюжая и неуверенная. Хуже всего было то, что Данат говорил искренне, как жрец в храме. В конце последней строфы его голос сорвался. В саду наступило молчание. Один из стражников вздрогнул, подавил смех и опять застыл.

Данат медленно сложил лист бумаги, потом протянул Ане. Она на мгновение заколебалась, но потом взяла его.

— Я вижу, — сказала она. Несмотря ни на что, ее голос стал мягче. Ота не мог поверить своим глазам, но, похоже, она действительно была тронута. Данат встал и оказался на пол-ладони ближе к ней, чем раньше. Фонари замигали. Двое детей совершенно серьезно глядели друг на друга. Ана отвела взгляд.

— У меня есть любовник, — сказала она.

— Ты об этом уже говорила, — весело ответил Данат.

Ана покачала головой. Темнота скрыла выражение ее лица.

— Я не могу, — сказала она. — Ты прекрасный человек, Данат, и больше похож на императора, чем твой отец. Но я поклялась. Поклялась перед всеми…

— Я не верю в это, — сказал Данат. — Я совсем мало знаю тебя, Ана-кя, но не верю, что сами боги смогут остановить тебя, если ты действительно чего-то захочешь. Скажи, что ты не хочешь меня, но не говори, что отказываешься от меня из-за страха перед чем-то там.

Ана начала было говорить, но запнулась и замолчала. Данат шагнул вперед, и девушка тоже шагнула к нему.

— Ханчат знает, что ты здесь? — мгновением позже спросил Данат.

Ана секунду молчала, потом почти незаметно покачала головой. Данат положил руку ей на плечо и мягко повернул ее к себе. Быть может Оте показалось, но голова девушки слегка склонилась на руку его сына. Данат поцеловал Ану в лоб, а потом в губы. Она уперлась ладонью в грудь Даната, но слишком слабо, чтобы оттолкнуть его. Данат шагнул назад.

Он что-то прошептал, очень тихо, поклонился по-гальтски, взял свой фонарь и ушел. Ана медленно опустилась на землю. Они ждали, затаив дыхание. Девушка, одна, в темноте, и четверо шпионов, чьи ноги и спины начали медленно затекать от напряжения. Без слова и предупреждения, Ана дважды всхлипнула, встала, взяла собственный фонарь и вышла через ту же дверь, в которую вошла. Ота болезненно выдохнул и неловко вышел из-под ивы. На его платье остались зеленые полосы, там, где его колени упирались в плющ. Стражники, с бесстрастными лицами, отошли на несколько шагов.

— Мы все делаем хорошо, — сказала Иссандра.

— Не услышал объявления о свадьбе, — сказал Ота. Он чувствовал разочарование, хотя, очевидно, сердце Аны изменилось. И еще он чувствовал себя непорядочным человеком, и это его удручало.