Книга Цена весны, страница 56 – Дэниел Абрахам

— Вы хотите, чтобы я соблазнил вашу дочь? — спросил Данат, его голос слегка запнулся на слове «соблазнил».

— Да, — сказала Иссандра.

Данат опустился на мягкое сидение. Его лицо вспыхнуло и почти сравнялось цветом с закатом.

— Мне кажется, он может извиниться, — сказал Ота. — Это даст ему возможность поговорить с Аной-тя наедине, отделиться от политических аспектов соглашения и завоевать место в ее лагере.

— Извиниться за что? — спросил Данат.

— Хотя бы за меня, — сказал Ота. — Вырази сожаление, что я так плохо обошелся с ней.

— Она почует это за один удар сердца, — возразила Иссандра. — И если ты начнешь с того, что отдашь ей власть над собой, она никогда не вернет ее обратно. Попроси, чтобы она извинилась. Уважай ее возражения, но скажи, что она неправа, унижая тебя. Что ты — такая же пешка на доске политики, как и она. У тебя есть любовница?

— Я… я был…

— Заведи, — сказала Иссандра. — И, желательно, красивее моей дочки. И тебе не надо выглядеть шокированным, мой мальчик. Я прожила при дворе всю жизнь. Пока вы, бедолаги, бросаете ножи друг в друга, на каждом большом балу ведутся такие же кровавые войны.

В дверь поскреблись, после чего она открылась. На пороге стояла служанка, принявшая позу унизительного извинения:

— Высочайший, к вам посыльный.

— Пусть подождет, — сказал Ота. — Или, если он не может, пошли его к Синдзя-тя.

— Посыльный приплыл из Чабури-тан, — сказала служанка. — Письмо запечатано и подписано. Оно предназначено только для вас. Посыльный говорит, что дело очень срочное.

Ота тихо выругался, но встал. Выходя в прихожую, он слышал, что Данат и Иссандра продолжили разговор, без него. В прихожей он всегда чувствовал себя как в могиле, тяжелые гобелены не пропускали ни звука из зала встреч. Посыльный оказался молодым человеком, едва ли старше Даната. Ота увидел, что спокойный профессиональный взгляд мгновенно оценил его. Если бы мальчик подольше занимался «благородным ремеслом», Ота никогда бы не заметил это. Он принял письмо и разорвал конверт, не дожидаясь ножа, чтобы отрезать зашитую шелком кромку.

Письмо было написано Кайитом Мийаном, слугой императора Оты Мати, основателя Третьей Империи. Знакомый шифр, но из-за него оно читалось медленнее, чем обычный текст. Мысленно расшифровывая слова и фразы, Ота быстро пропустил титулы и пустые поздравления, пока не добрался до действительно важной информации, и медленно прочитал ее. Потом вернулся обратно и перечитал еще раз.

Наемники, защищавшие Чабури-Тан, разорвали контракт и уплывают. Через месяц город будет защищать только гражданское ополчение. Пираты, регулярно грабившие город, встретятся только с символическим сопротивлением. Жителям останется либо сдаться, либо заплатить выкуп, либо бросить город, писал агент. Защиты не будет.

Ота взял служанку за локоть.

— Найди Баласара. И Синдзя. Приведи их… — Ота оглянулся через плечо. — Приведи их в зимний сад второго дворца. Немедленно. Ты. Посыльный. Жди, пока я не напишу ответ.

В сумерках мир потерял свои краски, его лицо побледнело. Ота расхаживал среди сочной зелени и облетевшего сада, мысли метались от одного кризиса к другому. Другая служанка привела Баласара в пространство между ивами.

— Найди нам немного света, — сказал Ота. — И Синдзя-тя. Приведи Синдзя-тя.