Книга Цена весны, страница 74 – Дэниел Абрахам

Это похоже на человеческую жизнь. В юности Ота мог сделать все. Тело было сильное, а суждение — настолько уверенным, что он мог убить человека. Каждый день и каждое решение сужали его возможности. Каждый год ослаблял спину и колени, съедал зрение и оставлял морщины на коже. Время забрало от него Киян, суждение лишило дочери.

Он мог сделать все, но выбрал именно это. Или это выбрало его.

И он еще не мертв, так что ему предстоит сделать еще не один выбор. Прожить другие дни и года. Другие обязанности, поражения и разочарования, и он будет нести ответственность, если выберет неправильно. Его гнев на Идаан полностью понятен. Он гневается на нее, потому что она видит сердцевину чего-то, чего он не хочет понимать.

Он попытался представить себе, как Каян сидит на каменных поручнях и улыбается так, как умела только она. Это оказалось очень-очень просто.

«Что я должен сделать?» — спросил он у призрака, которого наколдовало его сознание.

«Ты можешь сделать все, любимый, — сказала она, — но ты не можешь сделать ничего».

Ота, император Хайема, заплакал, и он не мог сказать, от чего — от печали или от облегчения.

Утром от приказал Госпоже вестей очистить его расписание. Сначала он встретился с Баласаром и Синдзя. Стены зала собраний, сделанные из белого камня, были покрыты искусной резьбой. Ота слышал, что вырезанные изображения иллюстрировали какой-то древний эпос, но так никогда и не узнал, какой именно. Просто фигуры в камне, неподвижные и неспособные двигаться. В отличие от людей.

Баласар и Синдзя сидели друг напротив друга, с прямыми спинами и вежливыми лицами. Их разделяла кровь и нарушенная клятва. Ота сам налил себе чай.

— Я ставлю вас во главе флота и тех солдат, которые у нас есть, — сказал Ота. — Вы оба должны защитить Чабури-Тан от налетчиков и заставить наемников действовать в соответствии с их контрактами. Я напишу эдикт, который официально даст вам неограниченные полномочия.

— Высочайший, — сказал Баласар, четко и настороженно. — Прости меня, но разве это мудро? Я не один из твоих подданных.

— Конечно ты мой подданный, — сказал Ота. — Как только Данат и Ана поженятся, мы будем единой империей. Ты отказываешься от командования?

Вместо генерала ответил Синдзя.

— Высочайший, мы будем странной парой, — сказал он. — Может быть лучше…

— Долгие годы ты был моей правой рукой, — сказал Ота. — Ты знаешь наши ресурсы и наши возможности. Тебя все знают и все доверяют. Баласар-тя — лучший гальтский командир. Вы оба взрослые мужчины.

— Что в точности ты от нас хочешь? — спросил Баласар.

— Я хочу, чтобы вы забрали от меня проблему и решили ее, — сказал Ота. Я только усталый человек, у которого слишком много обязательств. Кроме того, я никакой военачальник, как вы оба знаете.

Синдзя кашлянул, чтобы скрыть смех. Баласар наклонился вперед, погладил подбородок и посмотрел вниз, словно обнаружил что-то увлекательное в зернистой поверхности стола. Наконец он медленно кивнул. После чего они вместе составили эдикт, который удовлетворил как Синдзя, так и Баласара.

Между ними будут трения, этого не избежать. Но, сказал себе Ота, это уже их работа. Не его. Больше не его. И он ушел из зала собраний, чувствуя себя странно легкомысленно.

Он запланировал похожую встречу с Данатом и Иссандрой Дасин. Они поговорят о дворцовой политике и свадьбах между гальтами и хайемцами. А потом он поручит Ашуа Радаани заняться заговором между Ялакетом и Обаром. Хотя он в этом еще не уверен. Это может сделать и Панджит Дан.