Книга На руках умирает любовь, страница 104 – Габриэль Коста

— Нам конец, – только и успел выдавить Лукас.

Их накрыла тень. Троица подняла голову к небу и успела лишь открыть рты. На них несся немыслимых размеров камень. Ни один нормальный человек не способен от него увернуться. Их единственное спасение – это Кираса, которая обратила их вместе с собой в тень, пока часть горы ломалась и трескалась под ударом с неба.

Команда принца уже воспользовалась формацией бога Ора-Ли-Ра и поднималась высоко в небо, глядя на разрушение после первых сил Айона. Камень с неба покатился вниз по горе, рассыпаясь на песок, чтобы ни в коем случае не ранить кого-то еще. Айон стоял внизу и смотрел, как Джун с Лукасом появляются в полном шоке.

— Он даже не назвал имя костра для атаки, – Джун сложил руки. – Предлагаю сразу начать с козырей, пока еще говорить можем.

— Великий пожар. Тьма вселенной. Круг правосудия, – вместо ответа сказала Кираса.

День стал ночью. Айон посмотрел по сторонам. Исчезла земля, небо, все окружающее. Однако сила Кирасы, которая позволяла ей блокировать все органы чувств у врага и разрушать его пламя посредством яда, столкнулась с проблемой в виде первичной природы способности у Айона. Он сам ориентировался на пламя и татуировки людей. Для него в этой тьме любое проявление силы пылало голубым цветом.

Он махнул ладонью, сбивая огромной каменной рукой ничего не подозревающую Кирасу, когда та решила нанести атаку со спины. После удара тьма вокруг не исчезла, а значит, хранитель еще был жив. Он сложил руки вместе, и рядом с ним стали подниматься булыжники, сжиматься и превращаться в идеальные шарики размером не более сантиметра. Их были миллионы. Он топнул ногой, и они полетели ровно в цель. Крик полетел по горе.

— Великий пожар. Солнечный дракон. Лирис сотни солнц.

— Великий пожар. Ледяное пламя. Бессознательность.

— У них никаких шансов, – заявил решительно Азель. – Имя этого пожара… Ледяное пламя. Я знаю эту семью. Они давно служили в качестве хранителей. Оно позволяет полностью уничтожить эмоции, мыслительные процессы в голове, волю и при этом замедляет движение, – он посмотрел на Гилема. – А так как у нашего Айона не осталось почти ничего из этого… Оно еле-еле подействует. Они послали сюда его, чтобы нейтрализовать тебя, Гилем.

— Да. Группа сформирована очень грамотно, – книгописец кивнул. – Джун способен вывести меня из битвы по щелчку пальцев, Кираса действует как лазутчик, используя атаки на менее внимательных членов команды. Ее искра позволяет нападать в тот момент, когда жертва отвлеклась. Уникально. К тому же ее пожар уничтожает пламя. Лукас полностью блокирует Илая, – он нахмурился. – Не учли они, правда, госпожу Марил и Айона, который вдруг решил стать сильнейшим существом.

— У них вообще есть шанс? – спросила шепотом от страха Риса.

— Никакого, – ответил ей Азель.

Тем временем внизу Лукас создал дракона, чем-то напоминающего уменьшенную в два раза копию Грисдиса. У него была длиннее шея, меньше морда и крылья, похожие на птичьи, а хвост, словно крысиный. Он сиял и переливался всеми цветами радуги. Айон же стоял в синем пламени, не спуская взгляда с Кирасы. Он сильно ранил ее.

Дракон завопил и направил луч из света прямо в Архитектора. Он поднял руку вверх и не менее сотни стен в метр встало между ними. Мощь Лириса не могла не удивить, однако его атака рассеялась на половине пути. Он взмыл в воздух. Хранители, включая умирающую Кирасу, стояли на его холке.