Книга На руках умирает любовь, страница 137 – Габриэль Коста

— Сдавайся. Ты безоружна. Бежать некуда. Мы захватим тебя и предоставим к справедливому суду в Аден-Ниране, – в его голосе сквозило ядовитое ехидство. – Мы долго преследовали вас и так повезло поймать именно тебя. Самая большая награда.

— Вы еще не поймали меня, – Лина говорила холодно, дождь застилал ей глаза. – Вас всего человек пятьсот.

— Не совсем похоже на угрозу, особенно от человека, у которого из оружия шпага рубинового короля и один сапог без подошвы, – он кивнул. – Арестовать ее.

— Даю последний шанс, – произнесла Лина и сняла с себя бусы, выставляя вперед.

— Нет, я не интересуюсь украшениями. Можешь предложить кому-то другому, – предводитель засмеялся, и воины разразились смехом.

— Что же… Мерцание бус бога Лаванда. Максимум силы.

Лина не собиралась сдерживаться. Скорее всего, она отсюда уже не выберется. Все до единой бусины превратились в лиловых мотыльков, захлопали крыльями, обращаясь в пугающий рой. Так как магия для большинства людей недоступна, это стало шокирующим фактом для противников. Ее армии мотыльков достаточно, чтобы уничтожить и в два раза больше врагов. Она только хотела направить светлячков, как замерла. Вот это и есть отчаяние и пропасть, намного бо́льшие, чем у нее за спиной. Если она начнет убивать всех, кто охотится на нее, возможно, скоро людей, кроме стражей, не останется. Сможет ли она посмотреть Азелю в глаза спустя столько лун, если совершит подобное преступление? Ответ Лина знала заранее. Однако желание жить боролось с чувством справедливости. Она поджала губы и опустила руки. Нет. Она просто не может сделать этого. Ей не нужен мир, где она не лучше отца и других монстров. Она сделала шаг назад.

— Однажды мир изменится. И ту боль, что вы несете, победит добро. Я верю в это. И не собираюсь марать руки. Будьте счастливы.

Она улыбнулась и, расправив руки, подобно птице, шагнула назад. Слишком рискованно для того, чтобы доказать свою правоту. Ветер закружил ее, меняя местами землю и небо. Тысячи мотыльков кинулись за ней, окружая в сферу.

Воины людей подбежали к обрыву, но никому не хватало смелости последовать примеру Лины. Впрочем, лишь она и обладала необходимой храбростью. Бусы Лаванда смягчили ее падение в пенящуюся воду. Она шла на дно, уже теряя всякую надежду спастись. Перед глазами появился Азель, который стоял у носа корабля. Брат повернулся к ней и покачал головой, без осуждения, лишь с небольшим недовольством. Он поднял подбородок и с его губ слетело:

— Не сегодня.

И потом наступила тишина в ярко-лиловом свете.

* * *

Пробуждение пришло так же неожиданно, как и потеря сознания. Лина резко вздохнула, что подавилась водой и воздухом. Она начала кашлять и перевернулась на бок. Голова, которая мгновение назад вот-вот могла взорваться, понемногу переставала болеть, туман перед глазами постепенно рассеивался и мысли успокоились. Во-первых, она не умерла. Это главное. Во-вторых, по ощущениям ноги и руки на месте, не переломаны. Бусы Лаванда тоже на шее. Единственные оставшиеся последствия рискованного поступка – ноющее тело, волосы в тине и песок под одеждой. Ей потребовалось еще несколько минут неподвижно лежать, чтобы собраться с силами и сесть. Океан впереди закружился с небом в танце. Она прикрыла глаза. Стук сердца, кажется, хотел продолбить ей виски. Она вдохнула и выдохнула. Когда ей удалось разлепить веки, спутанные волосы куда-то потянуло. Лина, ничего не понимая, дернула головой, но это не помогло: тогда она рукой махнула куда-то влево и наткнулась ладонью на что-то теплое. Она медленно повернулась к своему гостю и завопила на весь берег.