Книга На руках умирает любовь, страница 3 – Габриэль Коста

— Месть бога Фламадея. Утопающая надежда.

Земля вокруг разрушенного замка стала раскалываться, и оттуда хлынула раскаленная магма. То пламя, что создал Гилем для уничтожения воинов Грома, смешивалось с ней и увеличивало температуру. Все возвышение затапливало магмой, Гилем решил сравнять с землей все, что принадлежало когда-то Закариасу. Капли его пламени было достаточно для сотворения настоящего хаоса.

Он развернулся к городу и прищурился. Его собственная татуировка горела фиолетовым, но ее запасов на многое не хватит. Гилем терял контроль над собой так стремительно, что уже не обращал внимания на риски для жизни. Если он исчерпает все пламя, то есть вероятность разрушить искру. И тогда от четвертого материка не останется ничего. Возможно, ему хватит сил даже уничтожить его слезу. Все во имя мести за Редлая.

— Но сначала ты ответишь передо мной, ты посмотришь мне в глаза, – лицо Гилема стало менять очертания. – Ты ответишь, Азелин.

* * *

Шел дождь. Команда принца стояла на разрушенной площади города.

Илай смотрел по сторонам не в силах поверить. Все это сделали они. Да, возможно, они просто пытались спастись, однако перекладывать ответственность на хранителей и Закариаса не было смысла. Они застряли в каком-то ужасном мгновении своей жизни. Практически у всех исчерпался запас пламени. Какие-то крохи остались лишь у Рисы и госпожи Марил, Сина с трудом дышала. Кайл упал без сознания, и, как ни парадоксально, больше не выглядел живым трупом. Айон держал его голову и смотрел с непониманием на остальных.

Илай выдохнул, позволяя крыльям солнцеподобного разлететься на осколки. Ему еще нужно сохранить последние силы, чтобы оттащить Кайла на корабль. Он не знал, в каком состоянии вернется Гилем и вернется ли вовсе Редлай…

— Время ограничено, – прохрипел Азель. – Если мы сейчас не уберемся с четвертого материка, нас пленят, и тогда все усилия пойдут прахом.

— Как мы можем уйти? Гилем и Редлай еще не вернулись! – Айон кричал, его волосы слиплись от грязи и дождя. – Мы не можем оставить их. Азель, что с тобой произошло? Почему ты так жесток? У нас еще есть силы сражаться!

— Есть вещи, которые я не могу допустить, – прервал его Азель жестко. – Настало время, чтобы вы все это поняли, – он говорил не своим голосом, будто став чужим человеком. – Первое: сила Архитектора никогда не достанется тем, кто хочет разрушить Виарум. Второе, – он посмотрел на свою девушку, – я не позволю никому убить Рису. Даже Архитектору. И третье, я не допущу разрушение Виарума. Даже ценой своей… ваших жизней. Я давно отказался от всего. И от себя тоже. Я ждал слишком долго, чтобы вытянуть Виарум из крови, и пришел час исправить мои ошибки…

— Эгоист, – Риса подошла к Азелю и влепила ему пощечину. – Ты не смеешь так говорить. Ты – лжец. Твоя любовь ничего не значит для меня, если ты готов пожертвовать чужой жизнью из-за нее. Я хочу спасти Айона. Я хочу, чтобы все остались живы, – она ткнула его пальцем в грудь. – Я не боюсь тебя, Азель. Я люблю тебя. Эти два чувства не могут жить в одном сердце. Но также я понимаю, что пережить твою потерю смогу, а смерть близких – нет.

— Редлай мертв, – выговорил ледяным голосом Азель. – Он пожертвовал собой, чтобы спасти Гилема. И всех нас.

— Редлай… – Риса понимала, что оборотень пожертвовал собой, чтобы задержать или убить Закариаса, однако оказалась не готова столкнуться с его смертью лицом к лицу.