Книга На руках умирает любовь, страница 62 – Габриэль Коста

Сина достала свой трезубец, и за ее спиной начал расти образ бога Ора-Ли-Ра, солнцеподобный поднимался на крыльях.

— Вы идиоты?! – продолжал кричать Гилем и отряхиваться от снега, протирать глаза от грязи. – Перед нами еще один страж, Ранцикус. А ну опустите оружие, пока нас тут всех не порешали. Бесполезная трата пламени… Азель, помоги мне, – взмолился Гилем.

— Он не враг? – спросил равнодушным тоном Илай.

— Нет. Ранцикус, друг, просто любит пошутить над такими идиотами, как мы, – Азель посмотрел на стража недовольно, попутно сбрасывая с головы кучу снега. – Вот тебе надо именно так себя вести? Серьезный же мужик, – он достал на мгновение свою шпагу и в следующую секунду все мечи Илая разлетелись на осколки и исчезли. – Скажи спасибо, что твоя голова осталась на месте.

— Я специально пришел к тебе с вероятностью один к миллиону, – он криво улыбнулся. – Мы с тобой не виделись уже сотни лун… – Ранцикус направился к Азелю и встал перед ним, смотря вниз. – Рад тебе.

— Еще не сошел с ума от одиночества? – усмехнулся дипломат.

— Нахожу все больше и больше плюсов в выбранном заточении, – Ранцикус оскалился, – иди сюда.

— Нет-нет-нет, отстань от меня.

Все смотрели на очень странную сцену. Азель, прижимая руки по швам, отворачивал голову в сторону, кричал, стонал, проклинал Ранцикуса, пока тот обнимал его и приподнимал над землей. С Саргоном у них такого воссоединения не случилось, скорее всего, по причине великой тайны статуса Азеля. Риса смотрела, как ее выскочка морщился и пытался вырваться из принудительных социальных обязанностей друзей и соратников.

Ранцикус отпустил его, и тот замахнулся, будто угрожает, но потом протянул руку для пожатия и похлопал стража по плечу.

— Ни один из моих мечей не попал… – прошептал Илай.

— И не мог попасть, – Азель повернулся к нему. – Это Ранцикус, последний страж с которым вы знакомы так или иначе. Способность его искры менять вероятность происходящих событий. Если вы бросаете монетку сто раз, то она упадет каждой гранью примерно по пятьдесят раз. Сила Ранцикуса позволяет ему сделать сто к одному и больше. Победить его просто так невозможно.

— Простите за нападение, – Риса сконфужено улыбнулась. – Мы тут ожидаем врагов из каждого сугроба.

— Могу понять, до недавнего времени я помогал вам, – Ранцикус улыбнулся.

— В смысле? – Айон нахмурился.

— Уважаемый Архитектор, а вы думали, что удача принадлежит именно вам? – Ранцикус не переставал смеяться над ними.

— Не говори с ним так, он не любит подобного, – Азель ударил стража несильно в плечо, – расскажи нормально.

— Хорошо-хорошо, – Ранцикус подошел к Айону, и их разница в росте заставила принца задрать голову. – Мой пожар связан с искрой Архитектора и позволяет направлять удачу на вашу… Жизнь. Ранцикус и Ноа не позволяют нормально найти искру Архитектора, но и убить его не так просто из-за меня. Вы выжили до встречи с Саргоном во многом благодаря моей удаче. Но потом она закончилась.

— Но с нами произошло так много плохого?! Как минимум, потопление кораблей! И… – Айон не знал, за что в первую очередь следовало спросить у стража. – Получается, после битвы с Дэвлином ваши силы перестали действовать?

— Да. Мне пришлось отменить действие пожара. Мне необходимо контролировать некие события, и на все пламени не хватит. Вы стали достаточно сильны, чтобы позаботиться о себе. Лее нужна моя удача, чтобы координировать свои и чужие действия, – он наконец-то стал серьезным. – Азель сильный, но с нами никак не связан. Мы четверо держали швы у мира, чтобы он окончательно не развалился. Видеть будущее, координировать движение пламени, управление вероятностью событий и возможность установить связь между объектами.