Книга Зелёная пантера, страница 40 – Тория Кардело

Чуть больше двух месяцев назад

Мир людей (наш мир), Юго-Восточная Англия,

июнь 2004 года

Эдмунд Саннорт

Ну хоть «C» поставили, и то ладно.

Эдмунд с невесёлым видом плёлся по центральной улице маленького английского города М. Несколько минут назад у него закончился экзамен по математике. Сами задания были не такими и уж и сложными, но Эдмунд никогда не любил этот предмет. И не очень понимал. И готовился к нему за несколько часов до начала экзамена. По традиции, которую он уже не нарушал много лет. Должна же быть какая-то стабильность!

Июньское солнце уже спряталось за горизонт, заливая ряды кирпичных домов тёплым розовым светом. Закат растаявшей ириской растекался по улицам. Сладкие ароматы местных цветов, пышно разросшихся вдоль фасадов зданий, приятно щекотали нос и успокаивали; их изящные тени сплетались с силуэтами домов в причудливую картину.

На самом деле многие считали город М. застывшим во времени. Как минимум один его внешний вид говорил о многом. Старые заброшенные дома, покрытые шрамами долгой истории, соседствовали с новыми постройками. На окраине располагался военный аэродром, он нечасто использовался, но всё же иногда оттуда взлетали самолёты. Местные жители крайне редко выбирались из города, и вид самолёта над головой вызывал у них восторг и мечты о далёких путешествиях. Люди в городе жили небогато, поэтому откладывали поездки до лучших времен. Которые никогда не наступали.

Эдмунд шёл мимо новой пекарни – кирпичного здания в окружении ровно подстриженных кустов акаций. На окнах с декоративной резьбой красовалась вывеска«Выпечка дядюшки Джека! Мы открылись! Спешите стать первыми покупателями!». Из трубы струились мягкие кольца серо-бежевого дыма. Прохожих зазывал полный мужчина с лицом, покрасневшим от долгого стояния возле печи; от его одежды пахло хлебом и жжёным сахаром.

Улочка Дрим-стрит считалась самой многолюдной в маленьком и тихом городке. Сегодня, в тёплый вечер, на ней было непривычно шумно: в одном из баров показывали матч чемпионата мира по футболу. Гуляли тут в основном семьи с детьми, но иногда попадалась и молодёжь – редкое явление в «городе пенсионеров», как его часто называли. Раньше по этой улице Эдмунд ходил с воспитателями и приютскими ребятами. С грустью и завистью он смотрел на счастливые семьи, потому что сам никогда не знал и не помнил своих родных. Хорошо, что сейчас он жил с семьёй, пусть и приёмной.

Булочник протянул Эдмунду рекламную листовку и задорно подмигнул:

— Отведай свежайшую выпечку дядюшки Джека!

Листок хрустел в руках пекаря, словно свежий багет. Эдмунд равнодушно взял буклет, кивнул и пошёл дальше, вслушиваясь в шуршание собственных шагов, мягких и осторожных: он всё ещё не особо доверял этому миру.

— Мама, купи мне пирожное!

Маленький рыжий мальчик с веснушками хныкал и дёргал высокую стройную женщину за длинную юбку. Голос ребёнка был тоненьким, словно писк комара.

— Не сегодня, Билли. Много сладкого вредно.

Мальчик канючил и теребил её за руку:

— Ну пожалуйста, мама!

Рядом с ним стояла девочка в светло-жёлтом платье; два хвостика на макушке забавно вздрагивали на ветру. Она засмеялась над проходящим Эдмундом, и он мельком заметил её сияющие голубые глаза. Нахмурился и попытался понять, чем так позабавил ребёнка. Смущённо отвернулся: ему всегда становилось некомфортно от чужого взгляда, даже детского. Пригладил растрепавшиеся от ветра волосы – густые, чёрные, лезущие в глаза. По ладони пробежал мимолетный, невидимый окружающим разряд магии, который согрел приятным теплом. Эдмунд улыбнулся знакомому ощущению.