Онлайн книга «Закон Москвы»
|
— Стой как стоишь, собакомордый, – произнес знакомый голос. Но Арх голосу не внял. Выслужиться, видать, решил, на силу и скорость свои понадеялся. Бросился вперед, пасть разинул. Глаза красным налиты, с языка пена… Жуть, в общем. С близкого расстояния реально испугаться можно и не успеть среагировать. Но тот, со знакомым голосом, успел. Два хлопка прозвучали один за другим, и Артем увидел, как мутант, не преодолев и половины расстояния до двери, грохнулся на пол, завывая от боли. Так надрывно орут что люди, что звери лишь в немногих случаях. А когда они вдобавок падают, вопя от нереальной боли, словно подкошенные, то все ясно – коленные чашечки раздроблены, и осколки костей рубанули по нервам, которых в этом суставе с избытком. Помнится, дядька Игнат похоже кричал, когда на лесопилке ему бревно на ногу рухнуло. Почти так же, как сейчас собакоголовый, выпавший из поля зрения Артема. Непрекращающийся истошный вопль на одной тоскливой ноте резал по ушам, теребил душу, выворачивая ее наизнанку. Но тут прозвучал третий хлопок, и все стихло. Теперь Артем смотрел на профессора, замершего возле раскрытого шкафа и машинально продолжающего перебирать пальцами его содержимое. Смотрел не только потому, что больше не на что было. Интересно наблюдать, как изрядно напуганный враг начинает неуловимо меняться. Страх постепенно уходит, уступая место холодной обреченности во взгляде. А ведь этот профессор очень сильный человек, если вот так, меньше чем за минуту, успел осознать неизбежность смерти и принять ее с завидным хладнокровием. — Ну вот мы и встретились, – сказал Виктор Савельев по прозвищу Японец, сделав несколько неторопливых шагов вперед и, наконец, появившись в поле зрения Артема. В руке Виктор держал пистолет с необычно длинным и толстым стволом – наверно, благодаря такому странному усовершенствованию выстрелы были такими негромкими. Вдобавок за поясом Японца торчал длинный нож. — Я очень давно ждал этого момента, – продолжил Виктор. – И я сдержу свое обещание. Просто свяжу тебя, разрежу живот, положу туда взрывпакет и уйду. Так что сначала ты освободишь этого паренька, а потом сам ляжешь на этот стол. И не надейся умереть быстро. Ты еще поживешь, профессор. Долго поживешь, целых несколько часов. Гораздо дольше, чем мои жена и ребенок после взрыва твоей посылки. — А если я не двинусь с места? – поинтересовался Кречетов. Сейчас он был бледен как полотно, но с виду абсолютно спокоен. — Есть такая японская пытка, называется «человек-свинья», – неторопливо произнес Виктор. – Сначала аккуратно удаляются первые фаланги пальцев на руках и ногах, дальше вторые фаланги, третьи… Потом отрезаются уши, нос и язык, выкалываются глаза, руки отрубаются по локти, ноги – по колени. Во время процесса ты останешься в живых, я знаю, как сделать так, чтобы ты не умер от болевого шока и потери крови. А потом я отпущу тебя с миром. При соответствующем уходе ты сможешь прожить еще очень долго. У меня много времени, профессор, очень много. Так что сейчас я предоставляю тебе выбор, убийца детей и женщин. Или взрывпакет и несколько часов до смерти, или жизнь «человеком-свиньей». Выбирай… — Я уже выбрал, – быстро сказал профессор, закрывая дверцу шкафа и подходя к столу. — Разумно, – кивнул Виктор, берясь за нож, похожий на тот, что Японец подарил Артему, только с круглой гардой и подлиннее. |