Книга Закон Москвы, страница 66 – Дмитрий Силлов

Но сейчас Снайпер стрелять не торопился. Для начала нужно выяснить, кого это так настойчиво пытаются подавить огнем собакоголовые.

Он уже встречался с этими мутантами, и от встреч этих у Снайпера осталось глубокое чувство уважения к их создателю. Неведомый генный инженер сумел сконструировать идеальных солдат, максимально приспособленных для ведения тактической войны. Сильные, выносливые, не задающие лишних вопросов боевые машины были вполне способны составить конкуренцию кио как в рукопашном бою, так и при огневом контакте. Другое дело, что киборги умны, изворотливы, способны принимать самостоятельные решения. Но в групповом бою этого и не нужно. Здесь важнее способность беспрекословно подчиняться командованию, слаженность действий, абсолютное бесстрашие, замешанное на хладнокровном расчете. Кстати, собакоголовые как раз сейчас этим и занимались – бесстрашно и хладнокровно атаковали противника, прячущегося за импровизированным бетонным бруствером.

Снайпер продолжал наблюдение. Угу, одно отделение мутантов подавляет вражью силу огнем, не давая высунуться из-за бруствера, а два других отделения синхронно обходят укрепление с флангов. Писец вам, ребята, скоропостижный и неотвратимый. Только вот рассмотреть бы, кто за тем бруствером спрятался, ибо воевать с целым взводом отлично экипированных мутов занятие весьма опасное. Потому хорошо бы выяснить для начала, ради чего оно надо и надо ли вообще.

Из-за бруствера вывернулась плечистая фигура, в ее руках задергался пулемет. Короткая очередь срезала собакоголового, стрелявшего с колена, и бросила его на бетон, словно смятую черную тряпку. Правда, и плечистого пулеметчика минимум две пули достали. Одна чиркнула по голове, выбив облачко кровавых брызг, вторая вспорола рукав… кольчуги.

«Данила?» – промелькнуло в голове Снайпера.

Само собой, рассмотреть в деталях лицо пулеметчика было нереально – тот уже скрылся за бруствером. То ли сам нырнул, то ли упал – непонятно. И выяснить, его ли ученик сейчас скрывается за бетонной плитой или это совсем другой кремлевский дружинник, можно было только одним способом.

Командир взвода собакоголовых, превосходящий ростом и габаритами даже своих огромных подчиненных, как и положено начальству, залег позади атакующего отделения и громовым голосом отдавал команды – даже до вершины холма его рык доносился. Хорошо залег, за ржавым остовом старой пушки, откуда его только ВОГом из подствольника и можно взять – если бы, конечно, у обороняющихся были гранаты и подствольники. Правда, был и еще вариант, который не учел громогласный предводитель собакомордых.

Снайпер выжал слабину спуска. СВД мощно толкнула стрелка прикладом в плечо – и мутант с размаху ткнулся мордой об ржавый лафет орудия. На проржавевшее железо обильно плеснуло красным. Но Снайпер не стал рассматривать, как сползает вниз тело собакоголового, – у него было предостаточно других, еще живых и очень опасных целей.

За спиной хлопнул «Винторез» подруги – собираясь в поход между мирами, девушка экипировалась замечательно. Будь муты не мутантами, а людьми, можно было бы попытаться перещелкать их из бесшумной снайперки, не раскрывая позиции. Но с собакоголовыми такое не прокатит. Большинство опасных тварей этого мира умеет перехватывать ментальные сигналы – кто-то лучше, вплоть до чтения мыслей, кто-то хуже, но вполне достаточно для того, чтобы почувствовать охотника, который собрался выстрелить из-за укрытия. Командир собакоголовых был слишком увлечен битвой и не почувствовал приближающуюся смерть. Но Снайпер знал: его подчиненные, лишившись командования, сразу же почуют, откуда дует ветер, несущий погибель. Потому лучше в два ствола ликвидировать максимально возможное количество целей, пока остальные не очухались и не перенесли огонь на вершину холма.