Книга Закон Москвы, страница 76 – Дмитрий Силлов

Наконец, противное ощущение под ложечкой исчезло. Странный «лифт» остановился. Немедленно прямо перед Артемом начали разъезжаться в стороны две невидимые в темноте створки, открывая выход из шахты. Правда, для того, чтобы ее покинуть, необходимо было миновать черный силуэт, перегородивший проход.

Свет падал из-за спины черной фигуры, и разглядеть, кто именно стоит перед ним, Артем не мог. Видно было лишь, что на незнакомце надет свободный костюм, да из-за его плеч торчат две палки. Где-то Артем видел подобное, причем совсем недавно…

— Давно не виделись, стрелок, – ровным, бесцветным голосом произнес силуэт.

— Я тоже рад тебя видеть, Японец, – отозвался Снайпер.

* * *

Сколько стоит человеческая жизнь?

Маркитант, торгующий рабами, назовет точную цену своему товару, но на вопрос, почем бы он отдал свою собственную, лишь недоуменно пожмет плечами и отвернется от странного покупателя. Для него, торгующего чужими жизнями, собственная бесценна – впрочем, как и для большинства живущих на этой земле.

Для большинства.

Но не для всех…

Человек, сжимающий в руках пулемет с единственной лентой, точно знал цену своей жизни. Он сам ее обозначил только что и на полном серьезе был готов расплатиться сполна. За его спиной небольшой отряд уходил в развалины, и ценой жизни пулеметчика были минуты, мгновения, мельчайшие крупицы времени в невидимых песочных часах, падающие вниз с каждым ударом его сердца. Вопрос был только один: сколько этих крупиц даст ему судьба в обмен на самое дорогое, что есть у каждого человека?

Данила усмехнулся. Там, в Мертвой зоне, когда дружинник насмерть торговался с купцом из Зоны Трех Заводов, он дал себе зарок больше никогда не связываться с куплей-продажей. Мечом махать да стрелять намного проще, чем выгадывать лишнюю монету, строя в уме нескончаемые колонки цифр.

Но судьба – коварная интриганка. Не прошло и недели, как ему вновь приходится заключать сделку – пожалуй, самую крупную в его жизни. Впрочем, впервой ли? Не раз приходилось дружиннику играть со смертью в опасные игры, где ставкой была его собственная жизнь. Впрочем, нет. Разница очевидна. То игры, в которые можно как проиграть, так и выиграть. А это – сделка, в которой смерть по-любому заберет свое.

— Ладно, костлявая, поторгуемся, – прошептал Данила, крепче вдавливая в плечо приклад пулемета.

В проломе уже показались первые темные фигуры, но дружинник не стрелял. Слишком мало было патронов, поэтому бить надо было наверняка, подпустив врагов как можно ближе.

А враги торопились, уверенные, что погоня не будет слишком долгой. И опасности они не чуяли. Фыф научил дружинника, как блокировать ментальный радар псиоников, и сейчас Данила изо всех сил напрягал воображение, представляя себя обломком бетона, грязным и незаметным на общем фоне бруствера.

Впрочем, и визуально ему маскироваться особой нужды не было. Серая пыль успела въесться в кожу, осесть на кольчуге. Она была везде – на зубах, под ногтями, в воздухе. Она надежно скрывала Данилу от глаз врагов… до тех пор, пока дружинник не нажал на спуск.

Двоих самых шустрых собакоголовых просто швырнуло на «Рекса», переваливающегося следом: выпущенные почти в упор пули калибра 7,62 – страшная сила. Впрочем, робота это не остановило. Он просто отшвырнул трупы с дороги и бросился вперед, намереваясь массой задавить пулеметчика.