Книга Ромашка для ведьмы, страница 98 – Ольга Валентеева

— Все еще хочешь защитить княжича, некромант? — В голосе Данелия слышалась насмешка. — Тогда попрощайся с ведьмой.

Тьма сильнее сдавила горло, я захрипела, слышно было, как в ужасе кричат друзья.

— Али, спаси Марьяну. Это мое третье желание.

Голос Ромашки будто перекрыл все звуки, а Данелий вскрикнул. Тьма исчезла, я ухнула вниз — в руки Ромашки. Он поставил меня на землю и так посмотрел, что было неясно, убьет или поцелует, а затем снова развернулся к противнику. Али замер рядом с Ромашкой.

— Я помогу тебе, — сказал волшебник тихо. — Помогу, а потом убью.

И они разом ударили Данелия. Тьма и свет смешались — оказалось, что сила Али сияет, будто солнце. Брызги магии Данелия летели в разные стороны, а потом вдруг погасли, и стало совсем темно.

— Ромаш? — тихо позвала я.

Тьма рассеялась. Данелия не было, зато Али и Ромашка уже стояли друг напротив друга.

— Нет, не надо! — вскрикнула я.

— Ты не имеешь права вмешиваться, — обернулся Али. Его глаза перестали быть человеческими. — Никто из вас. Это только наш бой.

И поле силы снова отгородило нас от места боя. Я не выдержала — села на землю там, где стояла. На мое плечо спланировал Бон, рядом села Тишка и обняла, с ужасом наблюдая за разворачивающейся битвой. Сейчас Ромаш и Али кружили друг напротив друга, будто примеряясь, как лучше ударить. Кто же атакует первым? Как не дать им причинить друг другу вред? Это было безумие! Страх и боль, потому что я ничем не могла помочь.

Вспышка света, вскрик Ромашки, взметнувшаяся тьма. Али был сильнее. Если в бою с Данелием еще можно было надеяться на чудо, то сейчас все мы видели: Ромашке не победить.

— Может, сломать кувшин? — предлагал Слав.

— Он не ломается, — глухо ответила я.

— Я могу попробовать, — вмешался Альберт. Он выглядел непривычно серьезным и сосредоточенным.

— Попытайся. — Я пожала плечами, и княжич схватил кувшин, швырнул на землю и ударил магией. Остались только темные разводы, но друзья не сдавались. Пока я в безмолвном отчаянии наблюдала за боем, они вместе пытались уничтожить тюрьму Али.

А Али снова атаковал. От вспышек его магии стало светло, будто днем. Ромашка отступил к самому краю образовавшегося купола, уперся в него спиной — и ударил в ответ. На этот раз тени пришли очень быстро. Они облепили Али, обвили плотными веревками, но тот разорвал их и снова вступил в бой. Вспышка — тьма. Вспышка — тьма. Я сбилась со счета, потерялась в этом безумном кружении магии.

— Не беспокойся, Марьяна. Ромаш обязательно победит, — причитал Бон. — Вот увидишь!

Но я не хотела, чтобы погиб хоть кто-то из них. А еще безумно жалела, что сказала Ромашке «нет». Потому что только сейчас, когда он в любую минуту мог погибнуть, поняла: люблю. Я люблю этого незадачливого некроманта, который боится собственных созданий и кладбищ. Упрямого, иногда вспыльчивого, иногда нежного. Слишком мало похожего на наследника княжеского рода — и в то же время такого сильного. Люблю.

Али ударил. Ромашка отлетел шагов на десять и замер на земле. Я глухо вскрикнула.

— Ромашка, вставай! Пожалуйста, — зашептала, словно заклинание.

— Вот и все, — сказал Али, подходя к поверженному противнику. В его руках заблестели сгустки пламени, он замахнулся — и сдавленно охнул. Одна из теней вонзила черный кинжал ему в спину. Волшебник упал — медленно, будто не веря, что падает. Ромашка поднялся и склонился над ним.