Книга Призрак в моей ванной, страница 123 – Ольга Валентеева

— Я буду скучать! – Мы стояли перед межмировым переходом, и по щечкам Лали катились крупные круглые слезы. – Ты мне стала как сестра!

— Я тоже буду скучать, – ответила искренне, обнимая расстроенную энетрионку. – Но уверена, мы скоро увидимся. Или приеду к вам со следующей миссией, если пустят. Обязательно прилетай ко мне.

— Прилечу.

Та забавно зашевелила носом, чтобы стряхнуть слезы.

— Спасибо за твою дружбу, Ширли, – проговорил Рей. – Мы очень ее ценим. И я буду показывать наши фотографии детям, когда они появятся.

Я тоже увозила множество фото на память об Энетрионе и обещала выслать фотоаппарат королю Винроку и его жене.

— Я очень благодарна всем вам, – сказала энетрионцам. – Ваш мир прекрасен! Я восхищена им до глубины души!

— Мисс Брайт, пора, – заявил глава посольства. – Переход с Землей настроен.

— До встречи.

Я по очереди обняла всех своих новых друзей и села в межмировой самолет. Загудели приборы, произошел рывок, и вскоре мы уже были на Земле.

Я и радовалась, и грустила, возвращаясь домой. Очень соскучилась по бабушке! Хотелось увидеть друзей, Эвана. И в то же время не знала, как смогу без Тейта здесь, где все напоминает о нем. Поэтому из пункта перехода я выходила со смешанными чувствами. Внутри будто все заледенело, покрылось плотной коркой, и что с этим делать, пока понятия не имела.

Нас встречали журналисты. Сыпались вопросы об Энетрионе, его жителях. В основном отвечали члены посольства. Я упомянула лишь, что очень полюбила и эту страну, и их мир, который носил то же название, и его жителей. И мечтала только, чтобы меня скорее отпустили домой.

Вскоре толпа растворилась. Я тяжело вздохнула, перехватила свою дорожную сумку и зашагала к выходу из здания. На стоянке меня ждал автомобиль. Скорее бы домой! Слезы уже обожгли уголки глаз, и я надеялась, что сумею не разреветься раньше, чем доберусь в родную квартиру.

Вышла из здания, свернула к парковке и замерла. У моего автомобиля стоял молодой мужчина. Его рыжеватые волосы казались яркими в лучах солнца. Он чуть повернул голову, и я выронила сумку. Тейт! Или Люк?

— Ширли!

Стоило ему заговорить, как я убедилась: это Тейт! Мой Тейт! Живой! Сумка была забыта, и я с визгом бросилась в его объятия. Защелкали чьи-то камеры, но плевать на журналистов! Это он, мой родной, любимый, самый лучший!

— Как? – спрашивала я, покрывая поцелуями его лицо. – Я думала, ты… я…

— Я испортил тебе поездку на Энетрион, – повинился Тейт. – Прости, меня не спросили перед тем, как выдернуть обратно. Но я рад, что это произошло. Давай больше не будем давать пищу для сплетен и поговорим дома?

— Давай, – легко согласилась я. Какая разница как? Вот он, рядом! Настоящий, его можно потрогать, поцеловать, прижаться к нему. Он живой!

Я села за руль, Тейт занял пассажирское сиденье, и мы поехали ко мне домой. Но разве мой Тейт умеет молчать?

— Люк решил уйти, – прямо сказал он. – Понял, что чужую жизнь нельзя прожить счастливо. Эван помог. Он встретился с Люком, они поговорили, съездили к матери парня, чтобы он смог извиниться и попрощаться. Уж не знаю, как там все прошло… Представить сложно. Но в результате Люк ушел дальше, а я резко вернулся в тело под бдительным контролем Эвана и твоей бабушки. Мы вообще полторы недели виделись с ними почти каждый день. Я с трудом управлял телом, болезнь сильно сказалась. Да и отвык, честно. Ноги и руки слушались с трудом. Тело было таким тяжелым! С Эваном мы ходили на прогулки, чтобы я быстрее восстановился, а твоя бабушка познакомилась с моими родителями, призналась, что в результате ее ритуала я вернулся к жизни, и теперь под их чутким присмотром поит меня странными отварами. Мама и папа очень ждут встречи с тобой, Ширли.