Книга Здравствуй, ледяной принц, страница 100 – Ольга Валентеева

— Я хотел остановить отца. – Резкий, жесткий ответ. – Как видишь, магия рода со мной согласна. Королевский дом Ледяных чертогов прогнил.

— Винтер!

— Убирайся. Вы отказались от меня гораздо раньше мятежа, зачем сейчас делать вид, что нас что-то связывает?

— Затем, что нам нужна твоя помощь! Хотя бы пока ищем отца. Новости разлетаются быстро, на границах волнения. Если люди поймут, что магия королевского рода больше не защищает Ледяные чертоги, представляешь, что тогда будет? – Девушка закрыла лицо руками.

Мне даже стало жаль ее. Разве она виновата, что Винтер повздорил с отцом? При этом сестер он любил. Но Винтер не был бы Винтером, если бы отступил хоть на шаг. Он смотрел на Ассию свысока, а она – куда-то под ноги.

— Ты вернешься со мной? – прошелестел ее голос.

— Мне надо посоветоваться с супругой. Будь добра, подожди снаружи, с Альбертом Даниловичем.

Ассия покорно кивнула и вышла. Наверное, непросто было переломить собственную гордость. Мы с Винтером остались наедине. Я ждала, что он скажет, потому что не допускала и мысли о его возвращении. Мы связаны навеки, сам говорил. И я люблю его. И не отпущу.

Стоило закрыться двери, как принц растерял свое спокойствие. Заметался по залу, запустив пальцы в волосы. Я замерла, давая ему время, и только когда он немного пришел в себя, спросила:

— И что будем делать?

— Ничего. Отправим сестрицу назад, и пусть хоть провалится.

— Уверен?

Не скрою, слышать было отрадно, но для Винтера это не выход. Он не сможет жить спокойно, зная, что где-то там в опасности его семья, какой бы отмороженной она ни была. Он-то не такой. В этом, видимо, и была проблема – принц хотел от близких людей слишком многого, а они не могли ему этого дать.

— Уверен, – сказал он, но ни во взгляде, ни в позе уверенности не было.

— А знаешь, – опустила руки ему на плечи, – я не прочь взглянуть на твой мир. Только ненадолго, неделю или две максимум, а то родители волноваться начнут. Скажем им, что уехали отдыхать. Поможешь активировать посох, может, найдешь отца – и вернемся. Как ты на это смотришь?

Винтер покачал головой. Ему было больно, я физически это ощущала. Хотелось обнять крепко-крепко, чтобы не сомневался – я разделю с ним что угодно, даже путешествие в другой мир.

— Я для них – никто, – хрипло ответил. – Изменник, предатель, преступник.

— Но они сами просят тебя о помощи. Будь выше этого.

— Не могу, Алена. Не справлюсь.

Я все-таки обняла его. Чувствовала, что приняла правильное решение. Надо дать Винтеру шанс все изменить и решить для самого себя, к какому из двух миров он хочет принадлежать. Чтобы было не изгнание, а осознанный выбор.

— Спасибо, – прошептал он в макушку.

— Не за что. Ну что, объявим твоей сестрице нашу волю?

Винтер улыбнулся, на этот раз искренне. Так-то лучше.

Зарицкий будто почувствовал, что мы пришли к взаимопониманию. А может, следил? Потому что в ту же минуту дверь открылась.

— Долго вы там?

— Мы решили, – ответил Винтер.

Наша гостья вернулась в зал. Она по-прежнему казалась ледяной и недоступной, но при взгляде на Винтера в глазах мелькало какое-то затравленное выражение. Ассия понимала, что Вин никому ничего не должен. Понимала, что он не останется. По крайней мере я на это надеялась, потому что не собиралась покидать наш мир навсегда. Хотелось бы знать, на что рассчитывали сестры Винтера? Что смогут так просто перечеркнуть его изгнание, все, через что ему пришлось пройти в нашем мире, словом «Возвращайся»?